Паутина времени

Услышь меня сейчас Ливий, наверное, аплодировал бы, забравшись на стол, после чего тут же принялся бы распевать праздничный гимн во славу Алевтины.

Б-рр! Мерзко-то как…

Василий, зная, как я не люблю подобное, смотрел на меня сочувствующе. Альга не поднимала взгляда от тарелки, Эрик и Дариил выглядели одинаково заинтересованными. Что удивительно, во взгляде моего приемного сына в этот раз была чистая и искренняя эмоция, а не уродливое подобие, которое я замечал до этого. Нартен сохранял внешнее спокойствие.

– Если угодно, в лексиконе моего замечательного друга есть такое слово – революция.

Оно означает коренное преобразование в какой-либо области. И мне кажется, что оно замечательно подойдет к месту. Так что я предлагаю устроить революцию. Подняться против самого творца… и победить. Потому что за нашими спинами будет стоять совсем другая сила.

Судя по взгляду самого Василия, ему позаимствованное мной слово не очень нравилось. Кажется, оно было как-то связано с историей его дома. Я сделал в уме пометку потом извиниться, если доставил другу неудобство и всколыхнул не самые приятные воспоминания.

– Почему же эта великая Алив сама не спустится к нам?

Потому что она зараза. И заноза. И привыкла разгребать грязь чужими руками.

– Вы должны этого захотеть сами. Призвать Пресветлую. Официально попросить о покровительстве. Иначе Хель не разрешит Алив вернуться. Этот мир вряд ли выдержит сражение творцов. Когда мы соберем достаточно великих князей, которые поручатся за своих подданных, Дариил, посланник, отмеченный волей Пресветлой матери, сможет воззвать к ней.

Литт подавился вином, вытаращившись на меня. К счастью, его вовремя перехватил Эрик. То ли на ногу наступил под столом, то ли что-то едва слышно на ухо прошипел, но парень попытался взять свои эмоции под контроль.

– Не боитесь, что за это время Хель, которую так грубо назвали безумной, сама явится по вашу душу? – продолжил любопытствовать Зулл.

– Пусть попробует.

Нартен задумчиво потер подбородок.

– Я не знаю других творцов, кроме своей создательницы.

Я не видел иной погоды, кроме той, что всегда царит за окнами моего замка. Все, что приносила мне магия – смерть и разрушения. Но то, о чем вы говорите, герцог Рит, звучит слишком заманчиво, чтобы я отказался от риска первым войти в новую и прекрасную эпоху. Однако я отвечаю не только за себя. Дайте мне ночь, и я озвучу решение.

– Пожалуйста, – легко согласился я, даже немного удивленный, что не потребовалось прибегать к другим доводам.