Пушистая катастрофа

В артефактах я ничего не смыслила и, находясь слишком близко к Зафрэ, почему-то даже не ощущала исходящей от этих браслетов магии, но понимала, что вот эти камешки — это что-то очень сложное и опасное.

И еще я понимала, что если бы Флоренс не послушалась и атаковала, то я бы вряд ли сейчас дышала морозным воздухом. И детеныш едва ли уже когда-нибудь куда-нибудь поехал бы.

— Я гений, — без лишней скромности признался Зафрэ. — А теперь вернемся в город. Думаю, тебе не терпится поскорее добраться до командора и доложить обо всем случившемся.

— Не терпится, — подтвердила я.

— Когда будешь рассказывать о нашей встрече, обязательно передай, что я надеюсь вернуть свою вещь в ближайшее время. В противном случае я расстроюсь.

— А расстраивать господина нельзя, — прогудел один из его шкафоподобных подельников.

— Детеныш…

— У меня есть принципы Анха. От моей руки она не пострадает.

— А от рук ваших… э-э-э, верных почитателей вашего таланта?

Ладони у неблагонадежных типов были сильно похожи на лопаты и беспокоили меня намного больше нежных ручек артефактора.

— Никто не посмеет.

Обратно в город я ехала в белой вычурной карете, на коленях у Зафрэ. Весь путь до центральной площади он ласково меня наглаживал, а я жалела, что не линяю и не могу оставить на его костюмчике приметный рыжий след.

Высадили меня прямо перед управлением, словно в насмешку.

— Рассчитываю на тебя, — сказал Зафрэ на прощание.

— Погодите. Может, хотя бы скажете, что так сильно хотите вернуть? Нужно же нам знать, что искать.

— Анха, я не люблю, когда меня держат за дура. — с угрозой сообщил он.

Зафрэ был уверен, что его сокровище у нас, и, кажется, считал, что мы знаем какую ценность заполучили, потому и не оставили ее в хранилище.

Меня это бесило. Не то, что он подозревает нас в попытках скрыть от него правду, а то, что Зафрэ оказался слишком высокого мнения о городской страже. И обо мне.

— Правда? — в том, что я нечисть мелкая, можно было найти много плюсов. Например, мне было не стыдно изображать убийственную наивность.

— Чешую дракона. Три золотые пластины. Три, Анха, — сказал он, не дослушав, и захлопнул дверцу кареты.

На то, как он отъезжает и куда направляется, я не смотрела, мне срочно нужно было к волку.

***

Пока я рассказывала, как так вышло, что вернулась на несколько часов раньше запланированного, Хельму метался по кабинету.