Пушистая катастрофа

Несложно было догадаться, что зелененькие отвечали за бумажки.

— Дубинку жду, — упрямо повторила я.

Глава 10

Вирнэ неохотно пустила меня в святая святых, в свою лабораторию, и, кажется, считала, что я должна быть в восторге и сама себе завидовать.

Но восторг у меня могла вызвать разве что только невосприимчивость Вирнэ к гнетущей атмосфере этой темной, холодной… норы. Все стеллажи, что находились здесь, были расставлены вдоль стен и тянулись вверх, к потолку, туда, где неясно угадывались очертания светильников, которые хозяйка этого жутковатого места не подумала включить, решив обойтись одним, зажженным над столом.

Недостаток света скрывал в полумраке стеллажи со всем содержимым и меня. В кругу белого холодного света находились Вирнэ, волк и стол — ужасное изобретение ненормальной артефакторской мысли. Стол, как и основная часть мебели в лаборатории, был стальной, и по его краю едва заметно в слепящем свете тлели защитные знаки, не позволяя мне подойти ближе.

Даже со своего места и в этом бесполезном человеческом теле я чувствовала исходящую от символов угрозу.

Они обрывали любой магический след, создавая внутри своего контура абсолютно безмагическое пространство. Для меня, тесно связанной с магией, это больше всего походило на самый страшный кошмар. Запертую в пределах стола бесконечную пустоту.

Если подобная защита и оберегала артефактора, исключая возможность остаться без лаборатории или жизни в случае какого-нибудь неверного движения, меня она только пугала.

Потому я не видела, как именно Вирнэ взломала плетение Зафрэ и отковырнула заднюю крышку часов.

— Хм-м-м. — Она перевернула часы, и из их нутра вывалился небольшой странный сверток.

Разворачивала его Вирнэ щипцами, с осторожностью принюхиваясь к запаху.

— Сообразительный гаденыш! — с восторгом выдохнула она. — Хельму, если вы все же поймаете создателя этого контейнера, я требую право навещать его.

— Если все же поймаем? — недобро переспросил волк.

Недовольство его Вирнэ проигнорировала. Хрупкость волчьих чувств волновала ее сейчас в последнюю очередь… если вообще волновала.

— Помнишь, как в академии, на втором курсе, я не могла выбрать, какой вспомогательный курс взять, и в итоге записалась на геммологию и металловедение.

— Предположим, — не очень уверенно отозвался Хельму.

— Он, — Вирнэ ткнула щипцами в сторону не до конца раскрытого свертка, — скорее всего, выбрал алхимию. Кто вообще в здравом уме выберет алхимию?

— Внутри-то что? — не выдержала я.