Пушистая катастрофа

— На постоянной основе? Три года уже, как амулеты в моду вошли и все без разбора стали использовать их в быту, не потрудившись даже инструкцию прочитать, — проворчала Вирнэ, покосившись на Хельму. — И один самоуверенный командор не уволил своего артефактора.

— Ты наш незаменимый консультант, и я благодарен тебе за это, — невозмутимо сказал волк. — А предыдущий артефактор управления был непрофессионален, нерасторопен и много пил.

— А давайте поймаем Зафрэ и заставим его работать штатным артефактором, — неожиданно даже для самой себя предложила я.

На меня уставились как на сумасшедшую.

— А что? Зачем такому таланту пропадать?

Идею мою почему-то никто не поддержал. И очень зря, потому что Зафрэ определенно был профессионален, расторопен и не выглядел как человек, питающий слабость к алкоголю или любым другим разрушающим увлечениям.

С головой имел проблемы, это да, но в остальном… получился бы образцовый сотрудник!

***

Вирнэ расстаралась на славу. Почти два часа колдовала над мешочком, чтобы сделать его настолько неуязвимым, насколько это возможно.

Потом осторожно засунула внутрь чешую, прямо вместе с алхимическим изобретением Зафрэ, крепко завязала тесемку и передала волку.

— Часы оставь мне на пару дней. Хочу кое-что проверить. — Она постучала пальцем по задней крышке, лежавшей рядом с пустым корпусом. На внутренней части крышки были заметны тонкие царапины, складывающиеся в какие-то магические знаки.

— Ненадолго, — предупредил волк. — И постарайся их не испортить, часы понадобятся нам для Деккара.

— Поняла.

Хельму спрятал мешочек с чешуей во внутренний карман кителя, поблагодарил Вирнэ за работу, и мы покинули ее дом.

Карета управления нашлась на соседней улице, у чайной. Лошадь стояла под специальным навесом, привязанная к коновязи, узел веревки украшал колокольчик, при легком позвякивании от него теплыми вспышками исходил слабый магический след.

Извозчик сидел в чайной, отогревался уже не первой чашкой какого-то пахучего травяного отвара.

— Есть хочу, — тихо пожаловалась волку, принюхиваясь к витавшим в воздухе запахам. Пахло разогретым на солнце полем и почему-то еще медом. А в полях летом так много полевок. Мясом они, конечно, не богаты, но от парочки еще тепленьких мышек я бы сейчас не отказалась…

— Потерпи немного, — сказал Хельму.

Соврал. Терпеть пришлось долго.

Когда мы вышли из чайной, в воздухе уже кружились первые крупные пушистые хлопья снега.