Возлюбленный Гибели

Восемь длинных мохнатых паучьих лап, приподняли тело, еще не до конца утратившее человеческие очертания, и холодным блеском сверкнули фасетчатые глаза.

А музыка все звучала, вот только, избавившись от дурмана, Олег уже перехватил магическую мелодию и не обращая внимания на огромную паучиху, с угрожающим шипением двинувшуюся в его сторону, начал петь сам, подстраивая ритм и звучание наподобие своего любимого тяжелого рока.

Ты моя дева,

Сгораешь в злом танце,

На огненной лаве крови моей

Бархатной смертью, крадущейся ночью

Ты обернулась во мраке теней.

Но не сломить тебе сладостным ядом,

Меч, что калился в адском огне.

Ты погибаешь, теряя проклятье,

Горестно плачут обрывки теней.

И, видимо, была в этой песне, в этой магии сила, потому что ярким огнем, вспыхнула мерцающая на жвалах черная кровь и с тонким вскриком, совершенно не подходящим для монстра, паучиха отпрянула в сторону. Отпрянула и вдруг, внезапным прыжком бросилась на Олега.

Легко отклонившись, он мгновенно завершил преобразование и длинные когти демона полоснули по мягкому брюху, а ядовитые жвала его противника лишь бессильно скользнули по твердой демонической чешуе.

Но корриган, и не думала сдаваться. Тихий свист-призыв и шорох множества лапок заставил Олега насторожиться. Пауки лезли отовсюду. Из глазниц старых, побелевших черепов, 'украшающих' беседку, из густых камышей, из щелей между костями...

- А вечер перестает быть томным, - ухмыльнулся демон, обнажая острые клыки, и встряхнул головой.

Тонкие змеи, бывшие его волосами, упали на пол, и стремительно поползли к набегающим насекомым, злобно шипя и посверкивая холодными глазами.

- Змеи против пауков, - ты не находишь, что это символично? Не стоит недооценивать своих противников. Как видишь, шансы выжить у меня все же имеются. – Веселая боевая злость овладела Олегом, и он двинулся в сторону настороженно шипящей паучихе, готовясь атаковать в любой момент. - Интересно, кто победит? Я ставлю на своих питомцев! – с улыбкой, более похожей на оскал из-за удлинившихся клыков заявил Олег своей противнице, обнажая меч, и настороженно следя за каждым движением пятящейся паучихи.

- Ну что, раунд номер два? И, коротко взмахнув крыльями, он атаковал, расплываясь в вихре ударов.

- Эх, люди, люди... - спустя тридцать секунд, отскочив подальше, чтобы передохнуть, заявил Олег, рассматривая свой меч. - Что ж вы такое непрочное оружие-то куете? - сокрушенно вздохнул он.