Возлюбленный Гибели

– Император был очень разозлен твоим отказом и последующим бегством. Еще пуще, его разозлило восстание. Он хотел послать Кару. Когда я понял, что это означает для тебя, твоих родичей, и всей Шарранты, я предложил ему свои услуги. Мне очень не хотелось, чтобы ты погибла в лапах этого малолетнего садиста. Я был не прав?

- Прав. Как всегда прав. Спасибо. – Она грустно улыбнулась. – Как это будет? Сейчас?

- Нет. Если ты не против, я хотел бы поговорить. Может, у тебя есть какая-нибудь просьба? Ты знаешь, я сделаю все, что смогу!

- Просьба? Да нет… Пойдем.

Негоже стоять на пороге, тем более, ты не собираешься убивать меня немедленно. У меня красивый цветник. Помнишь, как ты дарил мне цветы, собранные в розарии моей матушки? Не надо, не отвечай, молчи. Я все понимаю… Разве что…- тут в её глазах промелькнул призрак надежды, - Спаси моего сына! Это возможно?

- Сына? У тебя уже есть сын? - Я не смог сдержать своего изумления. Мне вспомнилась та боль, и горечь, которую я испытал, когда эта девушка, с так же гордо поднятой головой, ответила «нет» на мою страстную и сбивчивую речь.

Она явно ожидала смерти, - никто не отказывает мертвителям, но я смог удержать свою силу, и до сих пор горжусь этим, хотя родители и братья долго смеялись надо мной из-за такого «слюнтяйства».

Когда я узнал о её свадьбе, я был далеко, и сдерживаться не потребовалось. А иссохший лес… Да что этот лес, его все равно собирались пустить на дрова местные крестьяне.

И вот… Сын.

- Да. Ему уже десять.

- Если бы… - Я с трудом удерживал рвущиеся из груди слова. И не смог.

- Он мог бы быть нашим!

- Нет. Я рада, что в нем нет проклятой крови. Когда он был маленьким, - лицо Киры расцвело мечтательной улыбкой, - я сама кормила его грудью, не боясь, что он вцепится в неё клыками, предпочтя пить кровь, а не молоко.

Когда он подрос, я наказывала его за шалости, не опасаясь, что за шлепок по попе получу смертельное проклятие. Когда он стал старше, то бегал ко мне хвастаться изготовленным из коры корабликом, а не новым способом пыток.

Мне не приходилось запугивать нечеловеческими муками крепостных учителей, чтобы они согласились обучать Ратека письму и счету, и выносить из воспитательной комнаты их тела. Я рада, что он не твой сын, а потомок рода с чисто человеческой кровью.

Каждое слово Киры причиняло мне боль. Как странно… я думал, что этот этап моей жизни давно миновал.