Худший из миров. Книга 2.

Он третий день обедал в «Ля Гранде» и оставлял неплохие чаевые, официанты ходили перед ним по струнке, в господине чувствовалась парода и стать. Как ты, наверное, догадался дорогой читатель, этим самым господином и был наш покорный слуга. Командор не стал останавливаться на манерах и взгляде, одет он был согласно местному этикету. Олег вдумчиво просматривал газету «Вестник другого мира». В разделе «он ищет», не было ни каких сообщений, предназначенных для кутюрье. Посетитель сделал глоток чаю и сложил издание.

Убрав газету «пещерный кутюрье» сильно удивился, перед ним на соседнем кресле сидел Шура. Он улыбнулся, бесцеремонно схватил чашку и налил себе чай из небольшого заварника, стоявшего в центре стола. В этот момент к столу подлетели два официанта:

— Господин, нам выгнать этого хама? — поинтересовался Гоблин в смокинге с ником Гастон.

Вальяжный господин горько вздохнул и посмотрел на наглеца своим новым взглядом, аля, все вы лица не традиционной сексуальной ориентации, один я д’Артанья́н.

И голосом утомленного, но видевшего виды аристократа произнес:

— Оставьте его, Гастон. Это недоразумение мой слуга Банифаций.

На Гастоне был одет смокинг, дорогой читатель, гоблин в смокинге еще то, уморительное зрелище. Но по нему было видно, как сильно официант старается выслужиться перед посетителями.

— Благодарю, Гастон, за вашу помощь, — поблагодарил Командор официанта.

Гоблин с презрением поглядел на горе помощника с именем Банифаций, давая понять тому на сколько он ничтожен:

— Всегда к вашим услуга, — ответил гоблин и официанты исчезли по своим делам.

— И что это сейчас было!? — Банифаций был слегка шокирован, толи манерой поведения компаньона, толи своим новым именем.

Высокомерный взгляд, "я один д'Артаньян" сменился обыкновенным.

— Здравствуйте, Шура. Как ваш вояж? — Олег заботливо подлил чай в чашку аналитику.

— Это, мать вашу, что сейчас было!? — взорвался аналитик.

— Успокойтесь, коллега, это был мой новый перк. Вы же помните мой взгляд убийцы? А это его своеобразная модификация.

— Зачем?

— В этом городе, тебя уважают, если ты смотришь на других с презрением, пришлось учиться, влезать в шкуру. Чужую шкуру. Но заметьте, у меня это прекрасно получилось.

— Что есть, то есть, — согласился аналитик. — Так что у вас там за броня, дарящая свободу?

— Для начала лучше расскажите, Шура, как ваша встреча прошла?

— Да никак, — с какой-то растерянностью произнес аналитик. — Муза так и не появилась.