Я зомбяша

Ну или как это назвать? Восстала из ада? Хорошо, не из зада… А то по ощущениям, какая я грязная была, когда первый раз удалось помыться, да откуда я только землю не выгребла у себя – сказать стыдно – было похоже, что я оттуда и выбралась! И вообще, как мне удалось вылезти, если гробик мой был свеж и крепок? Хотя, что удивляться, силушка богатырская в зомбяков вложена, недаром же мне довольно рослый, хоть и худощавый Никки казался легким перышком, пока я его до дома перла. Будто доставщик пиццы!

Артур тем временем задумчиво принялся обходить кладбище, явно о чем-то размышляя, Николас потащился за ним следом, а я застыла у могилки.

Бедная и горемычная, судя по всему, была эта Мария Магирская. И отчего меня не закинуло в тело какой-нибудь знойной красотки с пышными формами? Как вот теперь вернуться в свое тело? Не век же мне упырицей куковать?

- Ишь ты, зомбяк какой! – я почувствовала тычок в спину.

Обернулась – мужик с лопатой решил попробовать на прочность мое тельце черенком.

- Бу! – рыкнула в его сторону.

- Аааааа! Убивают! – завизжал он и помчался, бросив орудие труда на землю.

Артур остановился и оглянулся на меня, осуждающе покачав головой. А я что? Я ничего! Примус починяю, как обычно! Даже ножкой шаркнула, мол, сама невинность. И глазки сделала жалобные на всякий случай. Пусть знает, что могильщик сам тут ведет себя с бедной зомбяшей неподобающим образом, обижает малютку!

- Пошли, Ыа! – скомандовал Арт. – Вернее, Мария! Так же тебя зовут?

Я радостно осклабилась и кивнула.

Ну наконец-то мы выяснили, какое мне имечко родителями дадено! Так, глядишь, годиков через двадцать и до спасения доберемся!

Следующие полчаса мы усиленно искали следы того, кто мог поднять зомби из могил. Николас клялся и божился, что он просто отрабатывал заклинание, которое им на учебе дали, а потому непричастен, а Артур скептически хмыкал и что-то вынюхивал, заглядывая под каждый куст. Разумеется, там никаких следов, кроме собачьих экскрементов, не было, а они вряд ли могли вызвать нашествие умерших на городок.

Хотя, конечно, как сказать. Благо, нос мой был нечувствителен к подобным ароматам, а вид какашек не трогал нежную девичью душу – когда я была маленькая, у нас жила собака породы боксер по кличке Изольда, которая за один присест и покруче Эверест могла сообразить, а ни один мертвяк так и не появился. Даже захудалый скелетик мышки не встал.