Футарк

Я терялся в догадках и наконец не выдержал, подозвал лакея и поинтересовался негромко:

-Любезный, не подскажете ли, как имя вот той прекрасной леди? Мне несомненно знакомо ее лицо, но я не могу вспомнить, как ее зовут!

-О, сэр! - изумился он. - Это же одна из самых знаменитых актрис современности! Удивительно, что она почтила своим вниманием наш скромный отель... Разумеется, вы наверняка видели ее на сцене, потому и запомнили, а вот фамилия у нее так сложна, что немудрено ее забыть.

-Благодарю, - кивнул я и отослал его.

Актриса! Да еще известная... Тогда понятно отношение окружающих: джентльмены желают завоевать ее внимание, леди ревнуют (и небеспочвенно). И на мгновение мне стало жаль бедную даму: увы, актрисы пользуются не самой лучшей репутацией, и будь она хоть сто раз знаменитой, ей не войти в общество... ну, если не удастся женить на себе какого-нибудь лорда, и то еще гадательно. Видимо, она решила отдохнуть от всеобщего внимания в этом тихом местечке (разумеется, под присмотром импрессарио или кто уж он там), но ее узнали и тут.

И тут вдруг я подумал, что спокойно посидеть в кресле можно и дома. Во что это вылилось? Да вот во что: на следующее утро я преспокойно подошел к актрисе, проигнорировал встрепенувшегося импрессарио, отрекомендовался и спросил, не соблаговолит ли она разделить со мною прогулку на морском берегу. Она посмотрела на меня не то чтобы с изумлением, но с удивлением точно. Потом присмотрелась: я не красавец, но далеко и не урод, к тому же она могла оценить мой легкий костюм и мои манеры.

Одним словом, она соблаговолила принять мое предложение, величественным жестом отослав своего провожатого.

Ее звали Сигрид, она оказалась норвежкой. Фамилии ее я не произнесу не потому, что не запомнил, а потому, что эта актриса блистала на сцене еще не один год, и не пристало компрометировать даму.

Она смотрела на всех свысока, но не из спеси, а лишь оттого, что была очень высока ростом. Думаю, Сигрид согласилась прогуляться со мною еще и потому, что я оказался выше нее. (Бедные ее партнеры по сцене, они что, носят котурны?) Она была статной и крепкой — никакой корсет не утянул бы ее талию так, как почитали нужным признанные красавицы, - но не казалась грубой.