Футарк

Инспектор посматривал на меня с сочувствием, но помочь ничем не мог: в лошадях он не разбирался вовсе. А еще меня крайне интересовало, куда запропастился Сирил…

Когда наконец можно было откланяться, не нарушая никаких приличий, я ощущал себя так, словно прошагал миль двадцать по труднопроходимой местности, отбиваясь от опасных хищников, причем еще и тащил на спине набитый камнями мешок.

Откинувшись на спинку сиденья автомобиля, я посидел пару минут, приходя в себя, потом завел мотор и поехал домой.

Окна я держал открытыми, чтобы выветрился запах табачного дыма и чтобы можно было надышаться ароматным ночным воздухом. Свет фар бежал впереди, надо мной плыла луна, как единственная фара какого-то небесного мотоциклиста, а я чувствовал страшную усталость.

И тут сзади посигналили. Я вздрогнул и чуть притормозил, завидев в зеркале заднего вида свет фар. Со мной поравнялся автомобиль инспектора, и он, высунувшись в окошко, прокричал:

-Я так и знал, что вы меня обманете, мистер Кин! И насчет цветоводства вы меня разыграли, верно?

Я только улыбнулся.

Пусть думает, как ему угодно!

-Ладно, если досюда доехали, то и до дома доберетесь, - фыркнул Таусенд. – Только не гоните!

Он умчался вперед, а я не хотел торопиться. Все равно вечер пропал…

-Ларример, - сказал я, входя в дом. Верный дворецкий не спал, дожидаясь меня. – Я смертельно устал.

-Понимаю, сэр, - скорбно сказал он и втянул ноздрями воздух. – И пропахли весь, как углежог…

-Да.

Поэтому, Ларример, принесите мне… - Тут я передумал. – Нет, ничего не надо. Я иду спать. И не будите меня завтра.

-Хорошо, сэр, - сказал он. – Только позвольте забрать вашу одежду, сэр. Ее необходимо проветрить и вычистить.

-Разумеется.

Я дождался, пока он уйдет, а сам, облаченный в халат, достал из тайника (другого, у отца их было порядочно, в спальне в том числе) бутылку хорошего коньяка. Мне нужно было вознаградить себя за страдания…

Следующим утром я пребывал в крайне дурном настроении: голова болела так, будто я не спал вовсе.

Я спустился к завтраку сонный и разбитый, уселся за стол и раскрыл лежащую передо мной газету. Нужно непременно навестить моих питомцев – они всегда благотворно влияли на мое самочувствие!

Дворецкий, как всегда невозмутимый, поставил передо мной тарелку с какой-то непонятной размазней.

- Это что, овсянка, что ли? – с недоумением спросил я.