Кикимора и ее ёкай

- Одолень-трава, помоги, - шепнула кикимора прямо в белые соцветия, бросила цветки перед собой и снова выпустила наружу болотные огни, чуток больше, десятка с два.

И началось светопреставление.

Одолень-трава цеплялась за лисьи лапы, за хвосты, лезла в нос, терпким запахом своих цветков отбивала обоняние, вырастала в непроходимые кустарники. Болотные огни ухали, говорили разными голосами, ныли и аукали. Болотный туман мешал разглядеть хоть что-нибудь. И все это накладывалось на лисий голубой огонь, который вспыхивал то тут, то там, на искривленное магией пространство.

Первой сдалась лисица Кукико. Ей досталось больше остальных: она раз пять свалилась в источники, раз двенадцать выдергивала хвосты из цепких усов одолень-травы, раз десять велась на болотные огни и носилась по всем купальням.

За ней утомилась кикимора. Все-таки с похмелья, да и держать себя в форме старой бабки много сил отбирает. Еще и пару лисьих огней пропустила, теперь на ягодице подпалина.

А вот Чикако ничего, носилась еще, пыталась кикимору хоть за что-нибудь тяпнуть.

Неизвестно, кто вышел бы из этой битвы победителем, если бы сверху на тончайшей паутинке не спустилась невиданной красоты женщина. Черноволосая, красногубая, с выбеленным лицом, она была как изящная статуэтка, очень хрупкая и дорогая.

- Чикако, Кукико! – негромко окрикнула она, и две лисицы тут же присмирели.

Сразу же исчезли и лисьи огни, и болотные, восстановилось до прежних границ пространство, и повеяло холодком.

- Госпожа Ёрогумо, - тут же поклонились девицы, мистическим образом уже одетые в небесного цвета мокрые кимоно, - просим прощения.

«Ну прям сама покладистость, ишь ты», - возмущенно подумала кикимора, потирая подожженный зад.

- Как нужно встречать гостей? – таким же тихим незлым словом обратилась прекрасная Ёрогумо к лисицам.

И все. И началось.

Глава 12. Прекрасная Ёрогумо

Кикимора глазом моргнуть не успела, как зажглись в невидимых нишах купальни благовония, как прямо перед ней появилась дорожка, ведущая к невесть откуда взявшемуся чайному саду с серым глиняным домиком в тени лиан и деревьев. Вот потянуло легким ароматом чая маття, вот гостеприимно зажглись фонарики. И вот две потрепанные девицы с мокрыми хвостами стоят перед кикиморой в низком поклоне.