Кикимора и ее ёкай

- Боги не женятся, - спокойно сказала на это Ёрогумо.

- А это как нам без брака деток рожать? – озадачилась кикимора, выхлебывая чай маття до дна одним глотком и капая себе на язык последние капли из перевёрнутой чашки. - Мы с Мусиком после свадебки сразу и приступим. Хорошие детки будут. От папочки ум возьмут, от меня – красоту природную. Мы с Мусиком же…

- С господином Омононуси, - так же спокойно поправила Ёрогумо.

- Ну да, я так и говорю. Мы с господином Мусиком…

У Ёрогумо дернулся и покрылся белесой пленкой глаз.

Чикако испуганно посмотрела на нее, а Кукико неожиданно улыбнулась, правда, едва заметно, и тут же попыталась свою улыбку скрыть.

- Расскажите о себе, госпожа…? – спросила с подозрительно нежной улыбкой прекрасная Ёрогумо.

- Я то? Я Марьяна, так меня и зови. Кикимора я, из Благовещенска. А Мусик, - с удовольствием повторила кикимора, глядя, как корежит от этого прекрасную Ёрогумо, - мне тут все показать обещал. А ты ему кто? Сестрица? То-то я гляжу, что в профиль похожи, носы у вас чтоль одинаковые, не пойму…

Второй глаз прекрасной Ёрогумо покрылся белой пленкой.

Неестественно искривились красные губы – под ними будто что-то вспухло и стало расти.

- Я – его возлюбленная, - еще спокойнее и нежнее ответила Ёрогумо.

Кикимора вздохнула, подперев щеку рукой (чего ей стоил этот акробатический трюк, когда приходилось сидеть с подогнутыми ногами над маленьким столиком), с грустью и сочувствием посмотрела на прекрасную Ёрогумо.

- Так и знала, что Мусик – кобель. Теперь уж точно за него не пойду, - сказала она и потянулась к Ёрогумо, чтобы успокаивающе погладить ее по гладким черным волосам.

Правда, немного не рассчитала, и чайный столик со всей церемонией оказался опрокинут.

Ёрогумо же такой характеристики о своем обожаемом Омононуси стерпеть уже не могла.

Прекрасная черноволосая женщина обернулась в огромную паучиху с красивой женской головой. Изо рта выперли вперед клыки, царапая кожу у губ. Испуганные лисицы вжались в стенки чайного домика. Видимо, Ёрогумо нечасто выходила из себя.

Но кикимора не испугалась. Еще чего! Она все ж таки нечисть, а не барышня кисейная. Кто русалью ночь пережил, тому вообще мало что страшно. А кикимора пережила их несколько сотен.

- Какая ты красавица! - искренне восхитилась кикимора, любовно оглядывая паучиху с головы до ног. – И как Мусик-кобель мог посмотреть еще на кого-то, кроме тебя? Ты роскошная женщина в обеих ипостасях. До чего ж мужики бестолковые…

Паучиха немного опешила.