Не благословляйте мужа Тьмой

В это же самое мгновение за дверью, ведущей в библиотеку, послышался грохот, словно там уронили немаленький стеллаж, а затем кто-то бешеным ураганом ворвался в комнату и, цапнув меня за руку, во весь голос заорал:

– Она здесь! Всем приготовиться!

Хорошо, что я узнала Ишада, иначе лететь бы невеже обратно, весело кувыркаясь и сверкая копытами. Но к старому демону у меня назрел важный вопрос, поэтому я промедлила. А взъерошенный, раскрасневшийся, похожий на вздыбленное чудовище старик молниеносно открыл еще один портал и бесцеремонно втолкнул меня внутрь.

– Прости, госпожа, время не терпит!

Не ожидав от него такой подлянки, я улетела туда, как пробка от бутылки – силищи у старого демона оказалось немерено. Но прежде чем я возмутилась, Ишад бесшумно появился рядом и, махнув кому-то рукой, деловито распорядился:

– Умыть. Переодеть. Накрасить.

Я не успела прийти в себя, как откуда-то набежала целая толпа полуголых и неистово гомонящих бесовок. Эти ненормальные принялись трясти какими-то тряпками, то и дело совали мне в лицо разноцветные ленты и с криками метались по помещению, словно за ними по меньшей мере гнался сам Князь.

В мгновение ока они выволокли откуда-то громоздкое и явно церемониальное платье, усыпанное устрашающим количеством драгоценностей. Затем притащили жуткого вида корсет, ворох нижних юбок, кучу белья и целую гору туфель.

Отчаянно галдя и увлеченно переругиваясь друг с другом, хвостатые девки принялись разбирать принесенные шмотки, при этом вели себя так, словно меня не существовало.

Затем одна из них нагло дернула меня за куртку. Другая, небрежно махнув хвостом, попыталась порвать штаны. Сразу две нахалки, подскочив, вцепились коготками в рубаху, пытаясь разодрать ее на части, а одна, потеряв всякий страх, толкнула меня в бок и визгливо заявила:

– Это никуда не годится!

И вот тут меня, наконец, прорвало.

– А ну, цыц, твар-р-ри мелкие! – рявкнула я, демонстративно выпустив клыки. – Заткнулись все, не то р-р-разорву!

Из моей глотки вырвалось устрашающее рычание, и лишь тогда, наконец, в помещении установилась блаженная тишина.

Бесовки застыли кто где стоял, округлившимися глазами уставившись на мои когти и хищно зашевелившиеся волосы. Самые умные попятились, пряча за спиной расшитые золотом тряпки. Та дура, что тыкала в меня пальцем, испуганно икнула, а когда я наклонилась и рявкнула еще раз, персонально для нее, вдруг всплеснула руками и рухнула на колени.