Не благословляйте мужа Тьмой

Зато неожиданно проснулся зверский голод, поэтому, отложив возвращение в комнату на неопределенное время, я решительно направилась на кухню и набросилась на недоеденную с вечера змею, которую мы наготовили с запасом.

Подгорелое сверху, недожаренное внутри и откровенно пованивающее мясо показалось мне настоящим деликатесом. Однако, когда в животе ощутимо потяжелело, от змеи осталось всего несколько кусков, а голод до конца так и не прошел, я забеспокоилась. И не сразу сообразила, что мерзкое сосущее чувство под ложечкой было не только моим.

– Парни, вы есть будете? – сконфузилась я и поискала глазами подозрительно притихших оборотней. – Тут еще осталось.

Акинарцы нашлись в дальнем углу, свернувшиеся в два мохнатых клубка, уткнувшиеся мордами друг в друга и зачем-то прикрывшие носы пушистыми хвостами.

«Нет».

– Тогда чего вы туда забились, как неродные?

На меня из темноты взглянули две пары дико горящих глаз, в которых плескался нечеловеческий голод.

Я забеспокоилась еще больше.

– Па-арни…

«Извини, – вздохнул Рас, и одна пара глаз тут же погасла. – Нам просто очень хочется тебя укусить».

– За что? – растерялась я, от неожиданности чуть не выронив недоеденное мясо.

«Ты пышешь силой так, что у нас слюни скоро до пола повиснут».

«Мы голодные, – неохотно признался Сар, быстро спрятав морду за плечо брата. – Но не физически. Переходы отнимают много сил».

– И вы молчали? Я чем-то могу помочь? – спохватилась я, торопливо вытирая руки салфеткой.

 – Может, вам кровь нужна… или благословение? А может, лучше проклятие?

«Просто прикоснись», – моментально оказался рядом Рас и с умильным выражением на морде заглянул в мои глаза.

Я охотно запустила руки в густую шерсть и по какому-то наитию поскребла за лохматыми ушами. Волка от этого аж перекосило и выгнуло так, что я сперва испугалась. Но потом он заскулил, заерзал, заметался у меня под руками, суетливо подставляя то шею, то уши, то плечи, то бока.

Прямо извертелся весь, оглашая столовую благодарным повизгиванием. Наконец уложил тяжелую морду мне на колени, растекся по полу пушистым ковриком и, вывалив наружу ярко-красный язык, тихонько заурчал.

«Еще, и вот тут… да, так, восхитительно… Ну чеши же, мр-р-р, чеши, Хель… пожалуйста, почеши еще, а то я умру…»

Я, не сдержавшись, прыснула, уткнувшись в бок шумно сопящего Сара.