Хроники Магадемии номер три. Первый семестр

Неправильное. То ли тени не так лежали, то ли ещё что.

***

Аликанта Иловайского раздирали противоречивые чувства. С одной стороны он чувствовал себя ужасно взрослым. Всё же первая в жизни преподавательская вечеринка — это серьёзно. С другой, ему всё время казалось, что кто-нибудь вот-вот спохватится и выставит его, как не доросшего до настоящих развлечений. А ещё, в самой глубине души, и Алик никогда бы в этом не признался, ему страсть как хотелось сбежать в подвал к студентам. Там наверняка было куда веселее.

Парень в красках представил своё появление на вечеринке. Тихую панику… Поспешно прячущиеся стаканы… Недовольно и смущённо разделяющиеся парочки…

Увы. Теперь его появление только испортит ребятам праздник.

- Скучаешь?

Мастер Питобред и мастер Бер одновременно плюхнулись на диван по обе стороны от Алика. Сиденье спружинило и чуть подбросило магистра Иловайского. Алик попытался воспользоваться случаем и сбежать, но тут две одинаково сильные лапищи, только одна побольше, другая поменьше, ухватили его за плечи и прижали обратно.

- Сиди, сиди, - пробасил гном. - Ты нам совершенно не мешаешь.

- Да я это… на воздух выйти хотел, - пролепетал Алик, с уважительным ужасом разглядывая то одну, то другую кружищи с пивом, из которых отхлёбывали почтенные мастера.

- Михель, мне кажется или этот мальчишка нас не уважает?

- Нет, Михель, ты не прав. Он нас просто опасается.

- Михель? - обалдело переспросил Аликант, за все годы в Магадемии впервые услышавший имя мастера Питобреда.

- Вы тоже Михель?

- Ага, - ухмыльнулся гном. - Можешь загадывать желание. Только учти, я себя по имени кому попало называть не позволяю.

- Ой, простите, - смутился юный магистр.

- Да ладно, - великодушно отмахнулся почтенный мастер, отхлебнув солидный глоток. - Вот выпьешь сейчас с нами кружечку другую и перестанешь им быть.

- Кем им? - туповато переспросил Алик, недоверчиво разглядывая материализовавшуюся в его руках кружку. Точно такую же, как у мастеров.

- Кем попало, - пояснил мастер Бэр.

- Сидишь тут, понимаешь ли, как цыплёнок в лисятнике и страдаешь.

- Я вовсе не страдал. Я э-э-э... думал, - с достоинством поправил Алик, сделал осторожный глоток, выдохнул восторженное «Ого!» и присосался к кружке. В меру терпкое, прохладное, солнечное пиво пролилось, словно не в желудок, а прямо в мятущуюся душу.

- А из тебя ещё выйдет толк, - одинаково довольно ухмыльнулись мастера.

- Угу, - отдуваясь, проворчал Алик. - Его пивом выдавит.