Хроники Магадемии номер три. Первый семестр

Легенда об основателях Магадемии, скорее всего, была просто легендой и на самом деле всё случилось гораздо прозаичнее, но кого интересуют факты, да ещё и по прошествии стольких веков, если есть красивая сказка.

Незаметно действие подошло к кульминации. Поселяне, взбешенные тем, что целительница не сумела вылечить всех пострадавших от мора, обвинили её в том, что она эту болезнь и наслала. Потом какой-то провокатор крикнул, что если сжечь ведьму – болезнь отступит. И пока девушка, отдавшая последние силы на исцеление больных, не могла сопротивляться, её схватили и потащили сжигать.

Обычно актриса, играющая ведьму и девушка, которую привязывали к столбу, была одна и та же. Но на сей раз всё было немного иначе и Гмерреде оставалось только гадать, кто же изображает её перед публикой. «Ведьма» была очень достоверна и совсем не похожа на иллюзорную куклу. Значит, иллюзию наложили на живое существо. Очень недурной актёр, вынуждена была констатировать секретарь. Если бы Гмерреда не стояла на помосте, точно бы поверила, что отбивается и кричит она сама.

Наконец актёры нырнули за помост и полог спал, явив перед зрителями настоящую Гмерреду. От сотен сочувствующих, любопытных и восторженных глаз девушке стало не по себе, но она сдержала порыв грохнуться в обморок. Да и как грохаться-то? Привязали надёжно.

Тем временем перед помостом «заспорили» три мага. Некромант, артефактор и стихийный маг. Каждый учился у своего учителя и считал всех остальных магов соперниками, а то и врагами. К тому же каждый из них был влюблён в юную целительницу и каждый рвался спасти её сам.

Один. И вместо того, чтобы вместе выручить возлюбленную, а уж потом разбираться, кто больше её достоин, маги по привычке устроили дуэль. А пока по округе летали огненные шары, да големы дрались с зомби, самый оголтелый фанатик из жавшихся в сторонке горожан, «потихоньку» подобрался к костру и поджёг его.

Иллюзорное пламя мгновенно вспыхнуло до небес. Гмерреда непроизвольно задёргалась, но обнаружив, что огонь холодный, успокоилась.

Когда костёр отпылал, а три сумасбродных дурака, не успевшие спасти любимую, принялись рыдать над её «трупом», представление Гмерреде совсем разонравилось.

Её опять накрыли пологом невидимости и что-то не спешили отвязывать. Холодный огонь совсем заморозил несчастную девушку, и потребность убраться в местечко потеплее и выпить чего-нибудь согревающего стала настоятельной. Похоронная процессия и потянувшиеся следом зрители ушла в противоположный конец двора.