Сноубол Реинкарнатора-Лисички С Уникальным Навыком Драконорождённого

К тому же она должна сделать серьёзный выбор: последовать за мной или остаться. Я не стану на неё давить и приму любой ответ. По крайней мере, я так думал. Но уже через секунду выпалил то, что действительно чувствовал.

- Пожалуйста, давай встретимся утром!

Я боялся, что, если сейчас не скажу эти слова, то больше никогда не увижу её. Пускай весь мир считает меня собственником. Но не бросай меня. Оставайся рядом со мной. Это то, чего я хочу.

Пичи встала с кровати, на которой я продолжал сидеть и, подойдя ко мне, прижала моё лицо к своей груди, улыбаясь горькой улыбкой и тихо хныча.

- Угу, – единственное, что я услышал, прежде, чем перестал ощущать уютную теплоту объятий.

***

Три фигуры в чёрных длинных плащах с капюшонами замерли у высоких ворот, что служили единственным выходом из деревни. Маленькие капли грибного дождика разбивались об их головы, но не причиняли никакого дискомфорта. Наоборот. Это была чудесная погода, когда на розовеющем небе не было ни тучки, однако при этом стояла приятная свежесть, а лес вкусно пах мокрыми листьями.

- Ну и сколько мы ещё собираемся ждать? – нетерпеливо пробормотала самая высокая фигура, – И дураку понятно, что она уже не придёт.

- Скажи мне честно, – грубо ответил человек, что был в два раза ниже него, – Ты связал её и сейчас держишь где-то в подвале?

- Кто знает? – съязвил тот. – Возможно так и есть.

- Идиот, – не оценила его юмора девочка, ударяя мужчину в бок. Казалось, что она вот-вот зарыдает.

Ей чудилось, что прямо сейчас из-за поворота выбежит кто-то очень важный для неё и с криком "Маааай!" прыгнет к ней в объятия.

Но с каждой прошедшей секундой мысль об этом становилась всё более нереальной и мучительной.

- Гуфер прав, – подала голос до этого молчавшая третья личность. – Вам пора выдвигаться.

***

Что я сделал не так? Почему Пичи не пришла даже попрощаться со мной? Я чувствовал себя так, будто мне плюнули в сердце. Неужели ей не понравилось, что у меня больше нет хвостика? После той ночи она смотрела на него чужими озабоченными глазами.

Как бы у неё не появился странный фетиш. Однако какая же глупая теория. Я что персонаж ранобэ, чтобы рассуждать о таком на серьёзных щах? Дело явно не в этом.

Я снова и снова возвращался к разговору, когда мы немного выпили и смогли открыться друг другу. Тогда белочка сказала, что она была обузой и я просто промолчал, соглашаясь с ней. Какой же я придурок. У меня не было намерений как-то задеть её.