Золотая невеста

Окна комнаты, как назло, выходили на южную сторону, и духота в солнечные дни только усиливала страдания Агаты, которая в очередной раз слушала о том, как надо вести себя в обществе воспитанной кирии, как она должна быть скромна и учтива. Боги! Это все она прекрасно усвоила еще в детстве. Гораздо интереснее было бы путешествовать с отцом, увидеть незнакомые страны, людей и, может, помогать отцу заключать важные сделки.

Но отец, хоть она и была единственным ребенком, не торопился рассказывать ей о деталях семейного дела.

И, как считала сама Агата, прочитавшая в библиотеке даже книги по устройству рынка, о торговых путях и экономике, это было весьма несправедливо.

Погруженная в свои мысли и слишком занятая поиском чулка Агата не обратила внимания на шорох и осторожные шаги, раздавшиеся с небольшого открытого балкона, выходящего в тенистый сад.

Внезапно скрипнули ставни, и Агата резко обернулась на звук. Никого. Ей показалось, или это долгожданный ветер? Но листва дикого винограда и жимолости, цепляющихся за кованые перила, была неподвижна, садящееся солнце слепило глаза и не давало ничего разглядеть в теплом золотистом мареве.

— Не это ли ищете, госпожа? — раздался вдруг из-за спины насмешливый голос, а на глаза легла тонкая, полупрозрачная ткань потерянного чулка.

Агата собиралась заорать и отскочить, но горячая ладонь опустилась ей на талию, ее развернули к себе, и тут же ладонь незнакомца прижалась к губам.

На лице мужчины была маска, закрывающая нос и подбородок, оставались только горящие глаза из-под темных взлохмаченных прядей.

Агата попыталась ударить наглеца и позвать на помощь слуг, но он легко толкнул ее к комоду с зеркалом, заставив упереться в него бедрами, а сам не выпускал из объятий.

В панике Агата успела нашарить рукой тяжелый, богато инкрустированный гребень, привезенный отцом в одну из деловых поездок, и почти ударила мужчину с размаху, но тот успел перехватить ее руку, хоть и не больно, но сильно сжав запястье, из-за чего она разжала пальцы.

Гребень упал куда-то под ноги, а вместе с ним и сердце Агаты, которая только сейчас почувствовала настоящий страх.

— Отец… — начала было Агата, отбрыкиваясь ногой, одетой в чулок, когда никакого больше «оружия» не нашлось под рукой.

— …«прости меня, я была плохой девочкой?» — Голос прозвучал насмешливо, а глаза сверкнули, когда грабитель перехватил ее запястья, удерживая, и на мгновение прижал своими бёдрами к комоду.