Неизлечимые. Магия дружбы

В этом Странников упрекай.

– То есть ты все-таки знаешь, что происходит!

Наузница снова подняла на эльфа спокойный взгляд и пожала округлыми плечами.

– Откровенно говоря, да. Но что толку лезть не в свое дело? Вот ты зачем лезешь? Что тебе до орочьего безумия?

– А может, меня тоже зацепило! – ощерился Кинфер.

Ихана подергала одну из веревочек, потуже затягивая узелок, и решила:

– Могло быть и такое. Ты маг – значит, должен быть восприимчивым к колебаниям изначальных материй. Но их природа лежит за пределами твоего понимания, поэтому ты не можешь им противостоять так, как обычным магическим атакам.

– Ихана облизала губы и решила, – да, тебя вполне могло, как ты говоришь, зацепить. Даже вернее, чем тех орков, кто более эмоционален, чем прочие, и потому подвержен подобным влияниям.

Кинфер слышал, как у него за спиной переминаются с ноги на ногу близнецы. От раскопки опять бабахнуло, а содрогание земли получилось таким мощным, что эльф почувствовал, как под его ладонями вздрогнула столешница.

– Но все же я не насылала это безумие на деревню, – Ихана помотала головой. – Это Странники раскопали жрище и разбудили изначальные силы.

– А почему тогда самих бродяг не накрыло придурью? – спросил Жоркий.

Эльф не оборачивался и не мог видеть орка, но почему-то был уверен, что тот скрестил руки на груди.

– Не знаю, – нахмурилась наузница. – Быть может, они привычны ко всяким странным вещам? Они ведь проводят всю свою жизнь в изысканиях и исследованиях. На что только не натыкаются.

Могло у них выработаться воспротивление?

– Это ты их привела к жрищу. – Кинфер слышал свой голос как будто со стороны.

Ихана снова пожала плечами.

– Зачем оно нужно тебе, а, наузница?

– А тебе? – она мягко улыбнулась. – Да, я помню, ты говорил. Только ваши ортайские маги ошиблись, Кинфер. Главное жрище Согласия находилось в другой части Гижука. Здесь было жрище Силы. 

– Тебе нужна статуйка, чтобы…

Ихана смотрела на него спокойно и даже… ласково?

– Не глупи, Кинфер.

Ты слышишь, что там творится? Статуйка слишком долго лежала позабытой, накапливая мощь. Она никому не дастся в руки, разнесет всю раскопку и уничтожит самое себя. Я ошиблась, недооценила ее и совершенно зря заморочила Странников. Три месяца впустую. Но такое случается. Что такое три месяца, когда впереди и позади – тысячи лет? Ведь мне все равно нужно было прийти сюда в этот день.

От раскопки громыхнуло еще громче, потом засверкало и зарокотало.