Неизлечимые. Магия дружбы

И вообще: ну не стоять же теперь смирно напротив демонессы, ожидая, пока она с ним покончит?!

Только пробегая по тропинке к порталу, все трое сообразили: туман обходил стороной дом наузницы. А здесь он успел основательно загустеть. Уже видны были отдельные рваные клочья во влажной уплотнившейся зелени, и даже собственные ноги в ней различить стало трудно. 

Со стороны раскопки грохотало без перерыва. Сверкало, наверное, тоже, но в тумане отблески оставались неразличимыми.

«Статуйка. Ох, не до нее мне будет! Надеюсь, Странники успели оттуда умотать!»

Собственный портал Кинфер не столько видел, сколько чуял, и лишь поэтому они не сбились с дороги.

Ук успел сигануть в голубую рамку, зажмурившись и причитая: «Не пойду я ни в какой Азугай!», а Жоркий немного промедлил.

– Да прыгай же! – заорал маг. В тумане его голос звучал глухо.

– Можешь остаться, – прошелестело из-за спины, и из тумана выступила Ихана. – Я достаточно сердита, чтобы убить тебя тоже.

Кинфер сглотнул и обернулся.

За порогом дома наузница изменилась.

С неё смыло округлость, мягкость и юность – теперь перед магом стояло худое и сильное существо, не старое и не молодое – вечное.

Демонесса оставалась по-своему роскошной, но ее уже невозможно было принять за человека. Кожа стала бронзовой, волосы – густо-медовыми, глаза – громадными и желтыми. Уши поднялись, пальцы удлинились и увенчались короткими мощными когтями. И все это перемежалось вспухшими ожогами от Сети, которую бросил в нее Кинфер.

Совершенно жутким было то, что Ихана продолжала улыбаться.

 

Зубы у нее были очень белыми и острыми, а губы – почти такими же черными, как следы от Сети в тех местах, где она обожгла тело особенно сильно, обуглив его почти до костей.

– А ну-ка полегче! – Жоркий, поняв, что терять уже нечего, упер руки в бока и расправил плечи. – Как бы не лишиться тебе зубов, бабуля!

– Как бы твоей маме не лишиться сына, – оскалилась Ихана.

Из тумана раздался рев, метнулась огромная тень, и на опешившего орка вывалился бурый лохматый медведь.

Кинфер увидел, как Жоркий упал и услышал, как хрустнула кость, но тут же ему стало не до орка, потому что демонесса бросилась на него самого.

Плохо было то, что она оказалась очень сильной и быстрой. Даже быстрее медведя. Очень плохо – то, что Кинфер не мог пользоваться магией: демонесса вознамерилась не мудрствуя перегрызть эльфу горло, и ему приходилось удерживать её обеими руками. Творить заклинания он не мог.