Неизлечимые. Магия дружбы

– Ты хочешь туда вернуться?

Кинфер улыбнулся, и взгляд его сделался таким теплым, что Дегу даже неловко стало.

– Я возвращаюсь. Все время.

– Но не навсегда?

– Нет, – между светлых бровей прорезалась морщинка, сразу сделавшая эльфа очень взрослым. – Прежде я думал перебраться в Эллор после Школы, а потом понял, что у меня не получится обосноваться там. Эллор слишком маленький для моих устремлений, слишком цельный, ты понимаешь? Там просто нечего исправлять, всё и так очень хорошо и достойно. Там никому не требуется доказательств, что без магов жизнь трудна и некрасива – в Эллоре и так это знают.

Поэтому я все время буду туда возвращаться, но не останусь там жить. Только когда-нибудь потом… просто останусь. Прахом под старейшим дубом.

Эльф помолчал немного, глядя вникуда, потом провел рукой по лицу, посмотрел на Дега.

– А ты не хочешь вернуться домой?

– Я не знаю, Кинфер. Мне нравится кочевать, я привык и теперь не могу на одном месте – тошно мне, тесно, метаться начинаю. А с другого бока – понимаю, что рано или поздно приеду домой насовсем.

Когда родители уже не смогут сами, когда им станет тяжело, не по силам. Вернусь. И Вжину приведу.

– А жену?

Дег помотал головой.

– Она в другом конце поселка зимует, на постоялом дворе. Отец с матерью ее и не видели никогда, ну разве что случаем на улице сталкивались, знать не зная, кто такая. Ты не думай, не они нос воротят, это она к ним не хочет. Говорит, не дело кочевникам дом иметь, не одобряет. Вот всю зиму мы с Айфой не встречаемся и веришь – ну прям еще четыре раза по столько не увидел бы ее – не заскучал бы.

И как так? Жена все-таки, десять лет рядом. Ладим же все-таки. А не вижу ее – да и только рад. А вот Вжина в зиму бегает туда-сюда, от дома моего до двора, где Айфа живет. Любит она мать. Да и мать ее любит, кто б чего ни говорил.

– И куда ты Айфу денешь, когда надумаешь домой возвращаться?

Дег пожевал губу.

– Не придумал еще. Быть может, в огороде поселю, будет воплями ворон гонять от подсолнухов.

Кинфер ухмыльнулся и в который раз за этот день принялся поить Вжину водой, по ложке вливая сквозь зубы. Кажется, жар у девочки еще усилился, дыхание теперь было слышно отчетливей: неглубокое, хриплое, короткое.

Дег так и держал ладонь дочери в своей.

– Ты не думал, вернуться к родителям с Вжиной и Салиэль? – спросил вдруг Кинфер.

По большей части – просто чтобы что-нибудь сказать.

– Конечно, думал, – Дег махнул свободной рукой.