Серая Дружина-2: Доспехи для шута

– А что, попрощаться хочется?

– Мне не нравится твой тон, колдунья, – отметила Ифирь зловеще.

– Другого предложить не могу.

         Между девушками поспешно вклинился Йехар, впрочем, его лицо тоже не дышало приязнью по отношению к гостье.

– Вам нужно что-нибудь?

         Дочь герцога с независимым видом прошлась по комнате и остановилась у стола алхимика. Веслав, который был в разгаре своих ядовитых изысканий, коротко глянул на нее, приветствием не удостоил, и, судя по глазам, занес в список.

Как очередного дегустатора результатов.

– Почему вы его не отговорили?

         Спиритка с довольно-таки безучастным видом оглядела наши лица и прибавила:

– Эдмуса. Вы ведь знаете, что завтра в полдень…

         Час мы успели слегка призабыть, зато теперь впомнили  в подробностях. Разумеется, от таких воспоминаний наши лица не засияли счастьем.

– Нам кажется, он скорее бы послушал вас, – сдержанно произнес после этого Йехар.

– Нам он ответил, что не собирается жить с клеймом труса.

         Ифирь с задумчивым видом извлекла из-за пояса кинжал. Мы невольно посмотрели на него, настойчиво закрутилось в памяти что-то, связанное с холодным оружием…

– Да? Он еще глупее, чем я думала. Но вы можете пойти завтра к герцогу и потребовать запрета боя. Я слышала, у этой Арки тоже есть какие-то Табу…

         Она полюбовалась сверкающей поверхностью кинжала и прибавила:

–Эдмус, правда, дурак, но зачем ему умирать? Не пойму, с чего он согласился, всегда был таким безобидным.

Мы росли вместе. Даже от кинжалов или воздушных ударов он только увертывался. Это было весело. Но он не создан для поединков. Мне всегда казалось, что его сбросят со стены за нарушение Табу.

         Выдав эту цепочку логических рассуждений, которой могла позавидовать Бо, суровая дочь Цепеока нас покинула.

И если раньше я по поводу этого боя испытывала что-то совсем непонятное, то уж теперь…

         Но, как сказал, Йехар, последний шанс мы обязаны были использовать.

         Так что после бессонной ночи мы решили выдвигаться к залу Цепеока на час раньше начала аудиенции. Шли без Веслава и Эдмуса: шут явился под утро и заявил, что не прочь вздремнуть, а алхимика не взяли по причине взрывоопасности.