Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Но почерк мой…

− Правда? – спохватилась я и помахала листком, который сам собой попался под руку. Стихотворные строки на нем (что-то о падении колосса, осиянного звездами) были выписаны аккуратным почерком, ничего общего с каракулями на листке не имеющим.

− Ну да, − отмахнулся Данила. – Это мой трансовый почерк. То есть, я прорицания вслух не произношу, записываю. Сначала в той форме, в которой они ко мне приходят, а затем даю волю своей творческой фантазии, и…

− Это, значит, так и пришло? – резко перебил Веслав.

− Ну, значит, так…

− Есть вообще гарантии, что прорицание настоящее и может сбыться?

Предсказатель, как видно, уже забыл об его угрозах, расплылся в довольной улыбке и промурлыкал:

− Весл, ты задаешь детские вопросы... Ну, кто тебе даст гарантию? Любое прорицание – это всего лишь возможность, вероятность, которая зависит от сотни условий. И если хотя бы одно будет неверно выполнено…

− А еще я помню, что бывают истинные пророчества, редко, но бывают, и вот эти сбываются, может не всегда стопроцентно, но как минимум наполовину, так?

Мысленно я согласилась с Веславом.

Курс лекций по истории пророчеств и прорицателей был у нас короток, а курс практики – и того короче, но про истинные пророчества я запомнила.

Оракул продолжал с интересом вглядываться в страничку.

− «Врата откроются не раз», гм, интересно… − бормотал он. − Четырехстопный ямб, определенно, с мужской рифмой, жаль, нет схемы рифмовки, ну, да, теперь припоминаю.

Было кое-что по этому поводу, но я этим заниматься не стал. Разумеется, попытался переложить пророчество в стихи, но получилось так путано и туманно, да еще ямбом, а я ведь говорил о своих предпочтениях на тот период…

Веслав хищно подобрался в кресле и напрягся, как перед прыжком.

− Оно еще у тебя?

− Ну… я его разорвал, − развел руками горе-предсказатель. По лицу алхимика мне даже показалось, что сейчас он станет экс-предсказателем.

Видно, Данила тоже это просек, поскольку быстро добавил: − Но обрывки у меня остались. Ты же меня знаешь, я ничего не жгу и не выбрасываю.

Информация была лишней. По состоянию его комнаты это и так было видно лучше некуда.

− Вот только где это было… − добавил оракул, жалобно обозревая плоды своих литературных трудов.

Легко понять, что последовали раскопки. В них деятельно участвовали Данила и я.