Серая Дружина-2: Доспехи для шута

В ответ сжатые губы обиженно надулись, и мне заявили:

– А она первая начала!

– Ну, а ты ее наказала, так что с нее хватит, – я обернулась и увидела, что Эдмус пытается привести Виолу в себя, а Виола на его потуги реагирует… никак. – Да хватит же. Отпусти ее.

И кто бы мог подумать, что сработает как раз строгость тона. Девочка чуть кивнула, я уже приготовилась вздохнуть от облегчения, но тут за спиной раздался озадаченный голос спирита:

– А она должна была в себя приходить, э-э?

– Наверное, – я просто боялась потерять глазной контакт с девчонкой, вдруг та еще что-нибудь выкинет.

– А что, не приходит?

– Приходить – приходит. Только не совсем в себя…

Вот тут я оглянулась рывком и с испуганным выражением лица, но узрела всего-навсего Бо. Действительно, пантера здесь была бы как-то не к месту. У девочки, когда она узрела такое преображение, последняя ненависть из глаз пропала. Ее вытеснило дикое удивление.

– Вы и так умеете?

– Как мы только не умеем! – хмыкнул Эдмус. Он уже выздоравливал от серьезности, эта бацилла не могла долго существовать в закаленном многолетней придурью организме шута.

– Вот дяденька Йехар с дяденькой Веславом очнутся малость – и тут пойдет самая потеха…

– Они тоже превращаются в женщин? – вытаращила зеленые глаза девочка.

– Они превращаются в базарных баб, когда сцепляются друг с другом, – пробормотал спирит, но довольно громко. – Что, Оля?

Тут он правильно растолковал знаки, которые я ему делала, уронил начавшую приходить в себя Бо (последовало возмущенное: «Не прикольно!») и на карачках рванул поближе к выходу.

Позади него на ноги поднимался Йехар.

Но никаких попыток достать верного друга из ножен пока не предпринимал, и вообще, двигался на редкость замедленно, отворачивал зачем-то лицо и вытирал его полой своего плаща… тоже, что ли, кровотечение? Ладно, главное, живой, а пока нужно закреплять взятые рубежи.

Я повернулась к своей подопечной, которая теперь таращила глазищи на Йехара, и назвалась:

– Оля.

– Хайя, – представилась девчонка.

Детство возвращалось к ней с каждой секундой с тех пор, как она поняла, что можно не бояться, а через это – и не ненавидеть. – Ух ты, большой какой! Он много ест, наверное?

– Ну… а… не особенно… – рыцарь не обиделся и даже не посмотрел в нашу сторону. Стоя к нам спиной, он хватал воздух короткими, резкими вдохами, и нервно разминал крепкие пальцы. Веслав же вообще только теперь соизволил вернуться в наш бренный мир, вроде как, двинулся к стене.