Серая Дружина-2: Доспехи для шута

Ростом почти с Йехара, а в плечах даже шире; грудь колесом, на шее болтается амулет (видимо, воздушной стихии), челюсть чуть выдвинута вперед, а размах крыльев внушает невольный трепет.

Впервые я с абсолютной ясностью осознала, что Эдмус среди своих – слабачок.

На лице Д`Кааса причудливо смешались жесткость, упрямство, воля и еще с десяток оттенков подобных качеств, но при всем желании я не могла обнаружить на этом лице ни следа живости и открытости Эдмуса, ни минимальных следов интеллектуальности.

– Кто они? – рыкнул воин (кем еще он мог оказаться?) и сделал шаг вперед.

Мне показалось, что рукав у меня задрался сам собой; наверное, одежду посетили те же опасения, что и меня. Остальные тоже вытянули руки, демонстрируя знаки высшей индульгенции.

– Рекруты Дружины, – чуть снисходительно отозвалась Ифирь. – Пришли в наш мир, хотя и не должны были. И вместе собираться во второй раз они тоже не должны были…

В ее глазах зажглось подозрение, и Эдмус торопливо ввернул:

– Да ведь в Дружину был призван я, разве могло все пройти по правилам?

Аргумент почему-то успокоил не только Ифирь, но даже Д`Кааса: тот глядел еще подозрительно, но кивнул.

– Вы направляетесь в Город?

– Да, к Цепеоку, - ответила за нас Ифирь, хотя никто из нас не говорил, куда мы направляемся. – Доставь их. Прямо к нему.

Д`Каас колебался и мрачно подергивал цепочку своего медальона, топчась на месте.

– Шута – ладно, но нижних людей? Доставить заведомого врага в Город…

Ифирь выразительно помолчала. Видимо, таким образом она напоминала Д`Каасу, с кем он спорит.

Воин остался тверд, разве что нервно хлопнул крыльями, потом бросил с чего-то на Эдмуса убийственный взгляд и процедил:

– Держитесь друг за друга.

Как только мы выполнили этот приказ, он повернулся к нам в профиль и посмотрел на что-то, видимое только ему, на севере. Пробормотал непонятные мне слова, сосредоточенно нахмурился и на секунду сжал свой амулет.

Почти сразу же нас резко потянуло вверх, но мы, наученные опытом перемещения в крылатых сандалиях (о, первый призыв!) – сохранили равновесие.

Уносясь в высоту, мы слышали пререкания Ифирь с Д`Каасом:

– Я сказала, нет! Я долечу сама!

– Ну и девица, - поежилась я.

– По сравнению с нашими гарпиями – она чудо, – одно то, что Эдмус употребил сравнение из нашего визита в греческий мир мифов, говорило не в пользу спиритских женщин. – Вы б мою мамашу видели. Папаша так и умер: сиганул от нее в окно, а она задурила ему голову так, что он забыл раскрыть крылья.