Серая Дружина-2: Доспехи для шута

– Или палками? Или вы будете кусаться?

         Эдмус запрокинул голову в потолок и попытался сложить губы трубочкой, чтобы засвистать с невинным видом. К правой щеке у него надежно пристал кусочек белой замазки – последствия попытки их с Веславом совместного шпионажа. Убедившись, что его вид у нас не вызывает ничего, кроме повышения злобности, спирит отвлекся, кашлянул в кулачок и выдал:

– Вообще-то… с помощью магии.

– Какой?! – тут же осведомились мы с Веславом.

– Стихийной! – радостно просветил нас шут.

– Но ты разве не говорил, что у тебя нет никакой стихийной магии? – удивилась Бо. – Он разве же не говорил? А почему у вас такие лица? Я так и знала, что нельзя эти семена есть, вот так прямо и знала!

         У Йехара был вид человека, который не знает: начинать процесс закипания или с этим лучше повременить. В порядке компромисса рыцарь встал со своего места, но кричать пока не спешил. Эдмус счел за лучшее посторониться. 

         Увидеть Йехара в гневе не хотелось никому из нас.

– Почему он раньше не вызвал тебя? – вдруг спросил странник совсем не то, о чем я думала. – Если так ненавидел?

– Вообще-то я получил право на поединки только третьего дня, вот он меня как раз и вызвал. Хорошо считает, да?  Можно подумать, он черточкой отмечал все мои осени, чтобы подождать, пока их станет девятнадцать, и он сможет укокошить меня прилюдно, на арене. Смешно, как будто просто так укокошить – это ему не доставит никакого удовольствия.

         Вилка алхимика со стуком откатилась в сторону. Веслав тоже встал и сделал несколько шагов вперед. Они с Йехаром стояли теперь плечом к плечу и смотрелись со стороны как благородный светлый сенбернар и драный черный пудель.

– Девятнадцать… осеней? – до Поводыря дошло первым. – Девятнадцать лет? Тебе девятнадцать лет?!

– Много прожил, – вздохнул спирит. – Знаю, что вы хотите сказать: от старости у меня уже должны бы редеть волосы и выпадать клыки, а еще на крыльях могут появляться белые волоски, поверх перепонок, представляете? – он подошел к своему «насесту» и принялся перебрасывать шутовскую одежду.

– С наркозом? – заинтересовалась Бо.

         Просторная комната словно разделилась надвое. Двое болтали о методах удаления волосков из перепончатых крыльев. Трое молчали.