В другом мире без динь-дона

- То есть, - начал заводиться я, - у меня нет чл…

Не дав закончить, язык вдруг присох к небу, будто его намазали клеем.

- В этом мире мы так не выражаемся, - покачала головой незнакомка. - Мы говорим динь-дон… Восемнадцать плюс и все такое. Знаешь, как тяжело пройти цензуру?

- То есть у меня нет ч… - язык опять, как магнитом, потянуло к небу. - Динь-дона, - с досадой поправился я, - потому что я твой герой?

Она небрежно кивнула, словно речь шла о каком-то пустяке.

- У тебя были грязные мысли с участием меня и твоего динь-дона.

- Не нужен? - я чуть воздухом не подавился. - А ты вообще знаешь, для чего еще он нужен?! И как мне это делать без него?!

- Наконец-то, - еще шире улыбнулась эта самопровозглашенная богиня, - мой любимый вопрос. Думала, и не спросишь. В общем, можешь считать, что теперь у тебя вечная диарея… Кажется, так это в твоем мире называется. Еще вопросы есть или уже переходим к делу?

Я прямо чувствовал, как в мозгах взорвался фейерверк.

- То есть по-твоему это нормально? - завелся я. - Забрать мой ч… динь-дон? Ты нормальная вообще?!

- Ну почему забрать? - невозмутимо отозвалась она. - Просто взяла на время. Сделаешь кое-что для меня, и в награду я верну тебя куда захочешь с динь-доном нужной длины. Пару сантиметров даже могу подкинуть. Считай, это такая геройская игра…

Кулаки сжались сами собой. Я никогда не бил женщину, но сейчас был очень к этому близок.

- Слушай, дорогуша, - процедил я, - а давай-ка лучше поиграем в другую игру.

- Вижу, - она встала с кровати, - стресс от переноса затуманил тебе мозг. Ты подумай пока. Но других вариантов у тебя все равно нет, - она шагнула к портрету. - Вернуть твой динь-дон могу только я…

Схватившись за раму, как за лестничные перила, эта девица полезла обратно в картину. Понимая, что она сейчас сбежит, я кинулся за ней. Пальцы вцепились в ее запястье.

- В общем, как надумаешь, сообщи, - деловито добавила она.

Ее рука, став полупрозрачной, как у призрака, с легкостью выскользнула из моей и нырнула в портрет. В следующий миг вместо живой собеседницы перед мной была только ее рисованная копия. Кулак с досадой треснул по позолоченной раме портрета, с которого на меня с иронией смотрели изумрудные глаза.

Не давая все это обдумать, за спиной раздался скрип, и дверь распахнулась, будто кто-то только и ждал конца этого странного разговора.