Решающее испытание

Едва поднявшись в нужную комнату, епископ мельком взглянул на прикованную к кровати девушку, усмехнулся и обернулся к спутнику:

– Вот, брат Изамбар! Как видите, я был прав, она не сдержала обещания!

Епископ Кошон с торжествующей ухмылкой глядел на инквизитора, брата Изамбара де ла Пьера. Тот, стараясь поменьше вдыхать смрад, отдающий людским потом и гарью от факелов, скорбно взирал на жалкое, сжавшееся в комок существо, в котором невозможно было узнать великолепную, гордую, отважную, полную достоинства красавицу, какой эта девушка была три дня назад – накануне отречения.

Удивительная и неправдоподобная девушка. Та, которая на протяжении трёх месяцев блестяще отражала атаки десятков поднаторевших в теологии и казуистике учёных мужей из Парижского университета. Девушка, не испугавшаяся жестоких пыток и едва не взошедшая на эшафот, костёр ради своей правды.

Её мертвенно-бледное лицо распухло и было залито слезами. Грубо обритые в знак отречения волосы торчали короткой щетиной. Исхудавшее тело дрожало, словно в лихорадке. Но самое главное, самое страшное – она снова была одета в мужское платье, которое недавно поклялась больше не носить. Почему, зачем она его надела, обрекая себя на страшную гибель?

Брат Изамбар невольно оглянулся на здоровенных английских стражей. Они самодовольно ухмылялись, покачивая алебардами, словно лучше всех знали, в чём тут дело.

Стражники подошли ближе, как будто желая получше расслышать разговор святых отцов… Странно, ведь епископ сказал, что они не понимают по-французски – где им, отребье с самого лондонского дна. Говорят, других сейчас не удаётся рекрутировать на острове…

Нетрудно догадаться, что произошло здесь, пока закованная в цепи бесправная девушка оставалась наедине с пятью мерзавцами.

Однако спрос с неё, а не с них:

– Жанна, как ты посмела нарушить клятву?

Девушка вдруг перестала всхлипывать и с неожиданной звериной злобой взглянула на брата Изамбара:

– Будьте прокляты, де ла Пьер! Вы ещё хуже, чем Кошон! Зачем я только поверила вам?! – Её руки дрожали, отчего надетые на неё цепи звенели. Зубы пленницы нервно стучали, из глаз лились слёзы.