Решающее испытание

Как вы к этому относитесь? Сьюзен, твоё мнение?

– Я, разумеется, не возражаю. Жанна, ты что скажешь?

– Н-не знаю. Это, конечно, очень интересно. Но…

– Боишься Англии?

– Ну, не то чтобы боюсь, сэр… да, боюсь. Это глупо, да?

– Жанна, я тебя очень хорошо понимаю, но это крайне важно для меня и моего дела. Очень прошу тебя. Пожалуйста!

– Хорошо, сэр. Я буду стараться.

– Запомни: нигде в мире, и в том числе в Англии, у тебя нет ни единого врага. Конечно, я попрошу тебя соблюдать инкогнито, но на это совсем другие причины.

Сьюзен, завтра вы с Жанной поедете в управление по иммиграции, там ей оформят паспорт. Жанна, хочешь быть гражданкой США?

– Хочу. Простите, а… гражданкой Франции – нельзя?

– Пока нет, извини. Понимаешь, по некоторым причинам нам ещё нельзя распространяться, кто ты такая, а без этого французский паспорт не дадут. Сьюзен, подойдёшь к секретарше, она даст тебе письмо в управление.

– Да, сэр. Не сочтите за любопытство… а что это за письмо?

– Распоряжение Президента США о предоставлении Жанне американского гражданства.

Глава 2. Европейские сюрпризы

1. Жанна

Я стояла на середине моста через Темзу и рассматривала свои новые босоножки. Элегантные белые босоножки итальянского производства, которые, как всё надетое на меня, кстати, тоже белое, порекомендовала Сюзан, а оплатила ТЕМПОРА. Зачем я их рассматривала, что на них выискивала – понятия не имела, просто старалась скрыть от прохожих улыбку растерянной радости, которая не уходила с моего лица с момента прибытия в Лондон.

До нашего приезда в Англию дело обстояло совсем иначе.

Проблемы начались в тот момент, когда я впервые села в салон «Мерседеса», который должен был отвезти нас с Сюзан из ТЕМПОРА в аэропорт Сан-Франциско. Я вдруг увидела, как пейзаж за окном помчался мимо нас, и мне стало довольно-таки не по себе. Одно дело – смотреть автомобильные поездки по телевизору, и совсем другое… К счастью, я удержалась от панических воплей и метаний по салону.

Последнее, впрочем, скорее благодаря ремню безопасности. На первом же повороте я разобралась, что на самом деле едем как раз мы, только очень мягко, плавно и без толчков, но и после этого ощущение чуда не покидало. А когда самолёт рейса «Сан-Франциско – Нью Йорк» оторвался от земли, тяжесть прижала к креслу, а заоконный пейзаж помчался далеко вниз, быстро уменьшаясь в размерах, я пожалела, что святым не положено молиться.