Решающее испытание

Бросать камни в закованную девушку, которую вот-вот сожгут заживо… Руанцы, как вы дошли до такой чудовищной низости? Неужели так приятно лишний раз угодить палачам и убийцам? Что за матери вас родили?

Впрочем… Сейчас уже трудно сказать, что меня тогда ударило больнее: ваши камни и злобные выкрики или воспоминания о почестях, которые мне оказывали двумя годами раньше доблестные орлеанцы, впоследствии бросившие меня в самой страшной беде. Так и не пожелали они, спасённые мною от жестокой многомесячной осады, собрать деньги, всего лишь собрать деньги, чтобы внести за меня выкуп.

Они сэкономили, предав меня в руки годонов и инквизиторов, в заточение и на пытки, под град ваших камней и на костёр. Теперь они исправно собирают с туристов плату за то, что Орлеанская Дева их спасла, а вы – за то, что помогали моим палачам. Что омерзительнее? Ваши предки, дорогие руанцы, по крайней мере, были со мной искренни…

Что со мною? Зачем я размышляю о том, что давно миновало и уже не вернётся? Почему вижу дурное в том, что воздаётся дань памяти и традиции? Деньги, доходы орлеанцев и руанцев… Неужели только в них дело? Однако и спасли меня от гибели деньги.

Но почему их дали не французы?

Наверное, я просто не в настроении сегодня, не иначе как издержки беременности.

* * *

Второй раз в жизни я проследовала по пути со Старой Рыночной площади Руана в Буврёй. Точнее, в Замок Жанны д'Арк. Мы с Сюзан шли не спеша, наслаждаясь летней погодой, вдыхая блаженный аромат свежей зелени, рядом с такими же прохожими, туристами, как и мы.

Почему-то в голове вертелось нечто неподобающее моменту: впечатляющая крепость этот Буврёй, очень мощная. Такую небольшим отрядом не возьмёшь. Без артиллерии не обойтись. Часа три обстреливать перед штурмом…

Неудивительно, что именно здесь англичане устроили французскую резиденцию своего короля Генриха Шестого. И… увы, ничего странного, что никто не смог вызволить меня отсюда. Никто, кроме гения, покорившего время.

Заходя в ту самую башню, я не смогла сдержать вздох: ведь каких-нибудь восемь месяцев назад я появилась здесь при совсем иных обстоятельствах…

– Вот в такой клетке англичане содержали Жанну…

Да, верно, вот она. Или, скорее, очень похожа – та, разумеется, давно проржавела и развалилась. А вон – то самое место, слишком хорошо знакомый застенок, который сейчас щедро увешан лампами дневного света и оснащён кондиционерами.