Колдун и Ведьма

Рыжие волосы намокли, липнут к щекам. В руках небольшой саквояжик тёмной кожи, рядом к стене прислонена её метла.

— Да входи же ты!.. Что стряслось, почему ты здесь?..

У неё стучат зубы. Ну, понятно, успела промёрзнуть; как бы не простудилась теперь. Ведьмы отлично умеют лечить многие хвори, кроме своих собственных. Тут нужна другая ведьма. Или колдун.

Дрожит, даже трясётся, стиснув кулачки. В камине у меня жарко пылает огонь, он всегда пылает — не могу без пламени, — но сейчас нужно что-то получше.

Стаскиваю с Бри плащ; скромное дорожное платье тоже мокро насквозь. Странно — она в ведь своём Лесу и не смогла отвести какой-то там дождик? Ну, или будем справедливы, сильный ливень, но всё равно, не должна ведьма скакать мокрой курицей.

Пламя в плите на кухне ревёт и мечется, закипает чайник, а я приношу сверху чистый махровый халат. Халат для Бри. Когда она остаётся у меня, всегда в него залезает.

Но сейчас она только стоит, глотая слёзы. Под ногами натекла уже изрядная лужа.

Делать нечего, беру её за руку, тащу в ванну. Идёт за мной, точно зомби.

Кипяток льётся и бурлит, вода быстро поднимается. Начинаю разувать Бри — на ней старомодные боты с загнутыми вверх носами и классические «ведьмовские» чулки — толстые, в оранжево-чёрную полоску.

Значит, была на каком-то их, ведьмовском, слёте. Небось на Брокене.

— Раздевайся, полезай, согреешься!

Бри трясётся и молчит. И только когда я начинаю расстёгивать на ней платье, приходит в себя и вяло отпихивается.

— Я сама… сама…

— Давай сама. Полежи в пене, пока я на стол накрою.

Поворачиваюсь к дверям и слышу:

— Нет, ты не уходи… только отвернись пока... я такая… растрёпанная…

Да уж, подруга, растрёпана ты основательно.

— Не смотрю, не бойся.

За спиной шуршит ткань, затем раздаётся негромкий всплеск.

— Ой, горячо!

— Тебе полезно. Сейчас привыкнешь.

Шипит моя пенная бомба, и Бри бормочет:

— Можешь смотреть…

Ведьма сидит по самые уши в облаке розоватых пузырей. Кажется, взгляд сделался поосмысленнее.

— Ну, выкладывай, дорогая. Что у тебя опять?

Хлюп-хлюп носом и отводит глаза.

— И… Избушку мою угнали…

Тут у меня самым натуральным образом отвисает челюсть. Такого у нас ещё не случалось.

— П-погоди. Твою избушку? Твой дом? На курногах? Манюню твою?

Опять шмыг-шмыг. Хлюп-хлюп. Виновато кивает, не глядя мне в глаза.

— Как её могли угнать? Это же невозможно! Она же только хозяйку послушает!

— Ы-ы-ы! — опять в слёзы.