Молодые волшебники (*60 иллюстраций)

А тут тоже вроде все ждут приказов. Никто и шагу не ступит, пока не отдашь команды. Даже мышки не нужны.

Всё бы ничего. Закрылись и отсиделись, но тут Марк изменился в лице. Стиснув губы в линию, он выкрикнул пафосно:

– Коня мне! Паж, неси меч! Отбить повозку! Имущество короля неприкосновенно! Не дам никому снаружи пострадать. Моя наружа! Пусть только попробуют отобрать.

– Так нет же коня, – тихо напомнила Настя.

Жора сделал жест рука-лицо.

Марк поспешил вниз по ступенькам, явно намереваясь пройти к пустой конюшне.

Пропан поспешил за ним.

Жора с Настей переглянулись.

– И почему он постоянно в этом состоянии забывает, что у нас союз правителей? – вздохнула Ташкина. – Вот же жадина. А ещё королём называется. Куда ему в короли? Он же шут гороховый. Секьюрити себе завёл, важничает.

– Вот пусть один и огребает за воротами, – отмахнулся Жора. – Мы отсюда посмотрим.

– Одному тяжело, – призналась Настенька. – Он меч-то поднимет? Или ножичком махать будет?

– Поднять то поднимет, но долго махать не сможет, – усмехнулся Жора.

Меньше всего ему хотелось снова спускаться со стены, вооружаться тяжёлыми предметами, надевать неудобные доспехи и лезть в гипотетическое седло, чтобы в теории победить всех неприятелей.

Этим пусть тёмная сторона Марка занимается. Его же дело – тактика и стратегия из полевого шатра, или со стены. Отсюда даже лучше видно. Может даже немного успокаивать одноклассницу и прочих лиц женского пола. А то вон как щёки горят. Переживают.

Одно дело журнал с картинками женский листать, другое – решать проблемы, когда они на тебя в реальной жизни сыплются.

Тут уж никакая реклама крема не отвлечёт. Только подруге Настенька шепчет, что возмущена. А та и поддакивает.

«Спелись девчонки», – вздохнул Карасёв.

Ушаков у конюшни растеряно огляделся. Коня всё ещё не было. Даже ни одной захудалой лошадки. Только куча конских яблок от торгового коня в одном из стойл, как подтвердил Пропан. А вот меч оруженосец быстро принёс из оружейной, вручил с колена.

Марк посмотрел округлившимися глазами на клинок, изменился в лице. Брови сложились домиком, а из груди вырвался надрывный выдох.

– Что это? Зачем это ещё? Нас штурмуют? Надо же укрыться понадежнее! – заявил он, тут же поник, выронил клинок и поспешил в центральную залу.

Пропан озадаченно оглянулся, не понимая, что происходит, пожал плечами и убрал меч с ножнами себе на пояс. Там уже висел нож и топор с петелькой на заклепке. Манёвренность уменьшалась.