Попаданка и баба Яга

— По твоим словам я стану практически Владычицей морскою, а Золотую рыбку буду держать на посылках, причем все это дашь мне ты…

— Какая Владычица, какая рыба? — взвилась колдунья. Она начала метаться из угла в угол, как тигр в клетке. Волосы, которые недавно были заплетены пусть в небрежную, но косу сейчас золотым наэлектризованным облаком колыхались над ней. Это было дико, но прекрасно. Я пялилась на хозяйку дома, а она носилась, не переставая тараторить: — Ты меня вообще не слушала? Поторопилась я назвать тебя умницей.

Ты займешь мое место. Мое, а не какой-то Моревны. Нет, я не буду утверждать, что она плоха, но она сильна только в воде. У нее одна стихия. И в подчинении у нее не рыбы, а русалки и ундины! А твое разрешение мне необходимо, чтобы я могла занять место души в твоем теле и мироздание не вышвырнуло меня обратно.

И тут до меня дошло. Нет, действительно дошло, что это не шутка, не сон и не галлюцинация. Настолько нереальных вывертов сознания не бывает. Горечь от осознания собственной кончины там на Земле накрыло душной волной.

Мое время вышло. Я должна покинуть близких и дорогих людей. Только представив, как будут убиваться дети, как внуки будут рыдать, как правнукам осторожно будут говорить, что я ушла…, меня накрыло. Слезы защипали глаза. Нос шмыгнул раз, потом еще... Закрыв лицо ладонями я начала раскачиваться всем телом стараясь подавить рыдания, заставляя себя успокоиться. И тут меня погладили по голове…

Все мои потуги оказались напрасны. Я заревела!

— Ну, ты чего? Твои же близкие под присмотром будут, — пробасил над ухом какой-то мужик.

— Если она там будет, то сможешь заглядывать к ней время от времени…

Не сразу до сознания дошло, что бас звучит слишком близко. Из-за того, что в нем проскакивали мурчащие нотки, он пробирался в душу, словно урчание кота, забравшегося на грудь и включившего свою тарахтелку.

Это было настолько интимно, что я заткнулась и начала оглядываться в поиске такого отличного успокоительного, но кроме ведьмы, что стояла посреди комнаты и с состраданием взирала на меня, никого не увидела.

А прикосновения не исчезли. Мои волосы все так же перебирали, теребили, ерошили и тихонечко уговаривали:

— Будешь видеть, как растут твои кровиночки, — гудел над ухом невидимка, запуская нежными и мягкими поглаживаниями волну мурашек по шее и спине. Его шепот убаюкивал: — Узнаешь, что в их жизни произойдет.

Стряхивая сон, я зажмурилась, потрясла головой, а потом медленно обернулась на звук. Пусто.