Попаданка и баба Яга

Хозяйка словно прочитав мои мысли качнула головой и заворковала сильным грудным контральто:

— Что, голубушка, — зажурчала успокаивающе ее речь, но взгляд не давал расслабиться, он был многообещающим, — Пришла в себя? Как же тебя угораздило венок пускать до смены дня?

Вот, это ловко! Имя подсказали, причину, по которой это тело здесь очутилось — назвали. Осталось узнать только, как мое сознание сюда попало…

— Что, касатик, — резко дернула парня за руку хозяйка. — Убедился, что девица жива? А теперь, Ванко, можешь селянам донести: выбрала я себе ученицу и преемницу.

Скоро у вас будет молодая ведающая. Все! Прочь отсюда!

— Как веда…, — опешил красавчик и даже закашлялся. Видимо слово поперек горла встало. Он виновато посмотрел на меня, но обратился к своей спутнице: — Ты же говорила, что поблизости нет никого с даром…

— Ты говори, да не заговаривайся! — строго прикрикнула незнакомка. — Я отнекивалась, что нет никого подходящего! А хочешь, — вдруг ее голос сделался сладким, практически приторным. Меня даже передернуло от страха.

А хозяйка, словно почувствовав мой ужас, прикрыла пальцами мелькнувшую улыбку и подмигнула, но продолжила все тем же елейным голоском: — Я отпущу Латку…

— Латтерит, пожалуйста, — влезла я в их диалог. — В крайнем случае Латте…

Женщина полоснула меня взглядом, но мне не привыкать — сама так умею. Я демонстративно оценивающим взором обвела ее подтянутую фигуру, а она, одобрительно усмехнувшись на мой демарш, обратилась к расстроенному парню:

— Так, хочешь, я отпущу Латте? Но, ты ко мне отправишь первого кто выбежит к тебе навстречу.

Договорились?

Что творилось в голове парня, предполагать не берусь, но в его взоре появилась надежда и решимость. Он даже рот раскрыл, чтобы что-то сказать. А меня озарило: “Остановить”, и я бесцеремонно перебила юношу:

— Что же ты делаешь? — проворчала, зыркнув на колдунью хмуро. — Во-первых — вы оба забыли меня спросить, а хочу ли я с кем-то меняться.

Ванко опять попытался, что-то сказать, но меня понесло:

— А, во-вторых, — зарычала я, пристально глядя ему в глаза, — навстречу может выскочить только родственник! Ты готов ради меня расстаться с кем-то из своих близких?

Ох, как побелел парень! Видимо не подумал о ком-то дорогом.

А надо, ой, как надо помнить о семье! Не знаю как ему, а мне очень хочется вынырнуть из этого кошмара к своим роднулям.

— Иди, Ванко, — улыбнулась я понурившемуся юноше. — Видимо, не судьба быть тебе моим…

— Опять? — вдруг взорвался этот ненормальный.