Кекс с изюмом, или Тайна Проклятого дома

Находились редкие доброхоты, сообщающие графине подробности на ушко, но большинство предпочитали смаковать подробности у нее за спиной, лишь едва приглушив голос. Спустя пару лет смолки как одни, так и другие.

Роберт не возвращался. Полиция наконец-то всерьез озаботилась его исчезновением, первые месяцы усатый инспектор сменялся лысым детективом, тот в свою очередь еще кем-то. И каждый из них лишь понимающе усмехался и прятал масляный взгляд хитрых глазок.

Жалела ли она о чем-то? Безусловно. Очень часто о своей несдержанности в тот последний разговор.

Иногда о том, что согласилась выйти замуж. И почти всегда о том, что не сразу пошла в полицию.

Взгляд Уинтер зацепился за распечатанное письмо, лежащее на краешке стола. Глянцевый листочек покрывали строки, в которых завитушки букв соперничали с вязью слов и знаков препинания по вычурности, замысловатости и фальшивости.

«Дорогая моя! Не для того, чтобы унять тебя от печали твоей, имею честь писать к тебе письмо это, но чтоб напомнить тебе, что не одна ты.

Что и я, и дражайший мой нисс Пэз оплакиваем с тобою кончину любезного супруга твоего.

Он был нам друг и доказал дружбу свою бесчисленными благодеяниями…»

Каролина поторопилась. И при том изрядно. Интересно, она уже упаковала вещи для переезда? А визитки с новым титулом себе и мужу в типографии заказала?

Уинтер прикрыла глаза. Воронье! Как же все эти люди напоминали стаю ворон! Или даже стервятников…

Роберта официально признают умершим только через три недели, если он не объявится до истечения этого срока.

Винить в произошедшем Роберта было бессмысленно. Винить себя тоже не слишком хотелось. Определенно, виновата была дорога. Именно поэтому Уинтер не любила смотреть в окна, особенно если из них были видны дорожки, тротуары, тропинки и аллеи.

Кексик, почувствовав, что хозяйка совсем поддалась тоске, пару раз гавкнул, привлекая ее внимание. Графиня оглянулась и встретила взгляд, полный сочувствия и понимания. Пес заскулил, свел бровки и склонил лохматую голову набок.

Гладкий, отполированный каменный кулон на его ошейнике весело сверкнул, отразив солнечный лучик.

- Верный пес, хороший, - прошептала графиня, почесывая болонку за ухом. - Только ты у меня остался. Ты и Сай. Но Сай у нас не задержится. Встанет покрепче на ноги и пойдет своей дорогой. И это правильно. Наверное...

Пес млел, щурился и шумно дышал в знак согласия, что да, он такой и есть. Он вообще самый лучший! Он никуда не уйдет. Ну разве что в самом крайнем случае.