Ритуал. Нарочно не придумаешь

В эту квартиру я переехал только пару месяцев назад, и меня больше волновало, что я буду есть и чем я буду платить за жильё, чем вот эти прогулки по паркам с сахарной ватой в руках.

— Ты вышел проветриться и нам надо поговорить без лишних ушей.

— Интересное ты выбрал для этого место.

— Хочешь что-то спрятать – положи это на видное место...

Глава 4

— Я весь во внимании, — демонстративно сжав одной рукой локоть другой руки, произнес я.

«Тот, кто придумал дать мне вату, натуральный садист, — пронеслось у меня в голове.

— И главное и есть-то её не хочется, и выкинуть жалко.»

Тоскливо посмотрел я в сторону мусорки.

— Даже так? — если бы он стоял напротив меня, то было бы видно, как Олег удивлённо вскинул брови.

«Что, не ожидал, что букашки могут бунтовать? Думал, что я испугаюсь и не смогу дать тебе отпор, показать, кто хозяин в этом теле, а потом ты преспокойненько займешь моё место?! Не дождешься, гад!» — злорадно произнес я про себя.

— А как ты хотел? Ты взял без спроса чужое тело. Моё тело!!! Так будь добр объясниться.

Даже не объясниться, а отчитаться за те дни, что каким-то образом я оказался в отключке. Откуда деньги? Кто эти люди? Чего они хотят? Кто ты такой, Олег? Знаешь, начинать новую жизнь со вранья — хреновая тема. Это даже понятно такому неудачнику, как я, — зачастил я, раскручивая в руках сахарную вату.

— Я не врал тебе. Ты не спрашивал, сколько прошло дней. Вспомни, я воспользовался твоим телом, пока ты спал. И это чистая правда, видимо, на фоне стресса это продлилось намного больше, чем обычно.

Но это мои предположения. Да и не следил я за временем. Не до того было, — грустно вздохнул Олег.

— Допустим. А что насчёт денег? Это же из-за них меня пытались прикончить? — перед глазами сразу всплыли рожи тех верзил, что привязали меня к стулу.

— Не совсем... — снова ушёл он от ответа, явно не желая развивать эту тему.

— Да ладно, ещё скажи, что просто поцарапал соседскую машину или склеил чужую бабу! — ехидно подколол я его. Меня начинал жутко бесить его спокойный тон, как будто у него в порядке вещей было застревать в телах малознакомых ему людей.

А потом так же в рутинном формате делать свои дела, пока хозяин тела спит.

— Фу, молодой человек, как грубо. Вы всё-таки разговариваете с человеком в два раза старше себя. Немедленно покиньте аудиторию, и завтра я хочу видеть ваших родителей... — произнес некто третий.

Повисшая немая сцена грозила потерей не только дара речи. Первым я не досчитался сладкой ваты.