Заложники

В ней отчётливо чувствовались пробирающей морозом по коже нотки по-детски острой до злых слёз затаённой обиды. Девушка достала из машины свою сумку, в которую, помимо необходимого, она благоразумно положила артефакты по обнаружению притаившихся бродячих бесов и чертей. Соседствовать на одной территории с подобными тёмными сущностями она находила неразумным.

Она проигнорировала удивлённо вскинутые брови риелторши и уверенно зашагала по еле видимой в высокой траве тропинке к дому. София Эдуардовна бросилась через бурьян напролом, забежала перед ней и принялась нахваливать жилище, активно жестикулируя и всячески прикрывая собой донельзя заросший палисадник, наглухо закрытые ставнями окна, уже подпираемые этим бурьяном, и сваленный под ближайшим кустом мусор, упакованный в ярко-голубые пакеты.

- Вы только посмотрите, простор какой! А дом? Очень добротно построен: летом прохладно, зимой тепло! – она продолжала мельтешить перед Тамарой, и та недовольно поморщилась: головная боль после поездки в душном, набитом битком чужими людьми и их мыслями автобусе от показного оптимизма риелторши снова возвращалась, отдаваясь пульсирующими ударами в висках.

- Если не нравится цвет дома, стены всегда можно перекрасить или покрыть сайдингом, - не унималась женщина. - Крышу перекрывали в прошлом году. Посмотрите, очень спокойный кирпично-коричневый цвет, да и материал качественный: за год не выгорел, не облупился.

Тамару снова обдало потоком ледяной негативной энергетики, и она от неожиданности вздохнула.

- Да-да, пройдёмте внутрь, - тараторила она, пытаясь открыть замок.

Девушка молчала, разглядывала дом и пристроенный с другой стороны калитки кирпичный гараж с облупившимися и местами проржавевшими воротами. Поселившаяся под крышей дома семья воробьёв с одной стороны и гнездо ласточки с другой подсказывали ей, что внутри нет ни бродячих бесов, ни чертей. Но то, что риелтор что-то скрывает о доме, было Тамаре уже ясно как белый день.

София Эдуардовна торопилась, понимая, что возникшее промедление из-за упрямо нежелающей отпираться калитки позволит рассмотреть неразговорчивой клиентке все имеющиеся недочёты. Надеяться продать Тридцать-Три-Несчастья она уже перестала, и теперь в ней стремительно исчезала и перспектива сдать его в аренду.

- Надо же, ещё с утра замок замечательно открывался, - устало пробормотала София Эдуардовна, на глазах теряя остатки напускного оптимизма.