Заложники

«Эх, не видать мне теперь моих родных на Небушке! – тоскливо подумал знахарь, падая на колени от сковывающей его боли, - Одолела меня всё-таки Лютариха, извела мой род Лохматый! А теперь и этих глупцов, что ей доверились, со мною рядом положит. Никого не пощадит, ни бабу, ни мужика, ни ребёнка несмышлёного…»

Мужики продолжали работать, бабы шушукаться, а дети скакать, не зная, какая беда над ними нависла. Изредка Лютариха отрывалась от чтения заклинаний и командовала процессом. Говорила, в каком месте ноги трупу подрезать требуется, как в могилу его уложить и как камнями завалить.

Мужчины выполнили все её указания, засыпали могилу сверху рыхлой землёй, сходили в ближайший лесок и срубили две тонких осинки. Обстругав ветки, связали верёвкой накрест, прикрутили кусок кривой дощечки и воткнули в холмик. На дощечке ножом коряво вырезали «Лохматый Михаил Иванович».

«Ну, вот и всё, - вздохнул знахарь, - теперь я, как пёс, до Конца Света привязан к этому месту. И надо же, даже мою фамилию в церковно-приходской книге посмотреть не удосужились, вместо неё на дощечке прозвище нацарапали».

Люди ещё немного постояли со скорбными лицами возле его могилки, думая каждый о своём, да и пошли в деревню по домам. Сегодня в поле на работу уже никто не выйдет. Мужики и бабы с хмурым молчанием будут обдумывать то, какой беды им сегодня удалось избежать, и тишком поминать доброго местного знахаря, Мишку Лохматого.

Михаил Иванович, проверив максимальное расстояние, на которое он мог отойти от своей могилы, лёг в траву и посмотрел на небо.

Теперь бессмысленно стонать о своей судьбе. Он прикрыл глаза и прислушался к резкому свисту носящихся в небесной выси ласточек. Хорошо-то как!

Много ли нужно простому мужику для счастья? Чтобы на работу в самый зной не гнали, дубинами спину не чесали, комары и слепни не доставали, да чтоб живот судорогой от голода не скручивало. Всё это теперь есть у него - простое мужицкое счастье. Он не чувствует холода и жары, нет голода и жажды, спина и ноги больше не терзают его ноющей болью.

Есть даже с кем пообщаться: вон, неупокоенные с любопытством на него с кладбища поглядывают, высовываются из-за могил, выглядывают из-за крестов.

«М-да, много вас тут Лютариха положила».

Вот такой вот простенький свой собственный Рай у Михаила Ивановича вырисовывается. А остальное? Что ж, можно и потерпеть.

Глава 1

Тамара открыла глаза и сладко потянулась. Через открытую на кухне форточку с улицы по всей квартире разносились радостные птичьи трели.