Прекрасная Ху Мэй хочет есть

Магистрат ахнул и прохрипел до предела возмущённо:

— Воровать у меня в кабинете?! Ты... Стража!

Ки Рэн прижала часы к груди и сиганула в окно, снося бумажную панель вместе с хлипкой рамой, монах быстро поклонился магистрату и сунул ему бутылку с духом, скороговоркой прося:

— Позаботьтесь о прекрасной Мэй-Мэй, извинитесь за меня перед наставником, надеюсь на ваше великодушие, до свидания, — высунулся в окно по пояс и крикнул: — Госпожа, храм плодородия в другой стороне! Госпожа! Да простят меня боги, — и сиганул следом.

Раздался топот стражи, лай собак, крики и лошадиное ржание, но это всё было далеко снаружи, а внутри счастливый магистрат держал в руках бутылку и думал о том, что у него есть невероятная возможность увидеть своими глазами прекраснейшую, о красоте которой слагали легенды. Где ещё он сможет узнать, что считали вершиной изящества в эпоху утончённости? Рисункам верить нельзя, а описания врут все по-разному.

«Я буквально на минуточку. Только посмотрю. Может быть, прикоснусь к ладони.

Если запереться в семейном храме с зачарованными воротами, то она не сможет выйти. Испуганная беспомощная девушка, нежная и хрупкая как цветок лотоса, наивная, доверчивая. Он сможет очаровать её — юные глупышки падки на статус, богатство и седину. Он соблазнит её, заставит снять одежду, а потом она будет целиком в его власти — он никогда ей её не вернёт. А, как известно, из порабощённых духов получаются самые лучшие жёны, красивые и покорные.

«Только бы она не смогла найти одежду.

Его собственная одежда уже была тесновата в некоторых местах — он делал вид, что заботится о статусе семьи, но это было наглой ложью. Он представлял себе юную невесту благородной крови, которая, тем не менее, мила и почтительна с ним, выходцем из низов. Он станет известным человеком, его пригласит к себе император, захочет себе в жёны его дочерей — ведь это почти легенда, заполучить себе в жёны волшебное существо мало кому удавалось. А кому удавалось, те быстро становились богатыми, знаменитыми и очень высокопоставленными.

«Но это всё потом, после свадьбы. А сегодня... Для свадьбы должна быть причина. Чтобы было, за что брать ответственность. Я же приличный человек.

А одежду отберу для её же блага, и из большой любви. Все так делали, даже императоры. Я стану им ровней, сегодня.»

***

Толстый прокуренный йанец считал монеты, они складывались в красивые столбики, столбики выстраивались в линию.