Прекрасная Ху Мэй хочет есть

Новый центр, наоборот, сиял — вереницы фонарей вдоль улиц, бумажные скульптуры со свечами внутри... и жёлтый халат на чьей-то крыше.

«Попался. Это будешь ты.»

Она бесшумно перепрыгнула перила, приземлилась на крыше нижнего уровня, стала красться к монаху, пригибаясь пониже и заодно пытаясь решить, как его взять.

«Здоровый, не дотащу, если прямо тут оглушить. Придётся по классике.»

Подобравшись вплотную, она тоже из любопытства раздвинула солому крыши и заглянула — внутри исходили паром большие бочки, а в бочках расслаблялись под умелыми руками массажисток благородные женщины.

«В халатах, блин. Всё у этих йанцев не как у людей. Кто вообще моется в одежде? И нахрена за ними подглядывать — всё равно ничего не видно!»

Она расправила солому как было, посмотрела на монаха, настолько увлечённого зрелищем, что по нему ходить можно было, он не услышит. И тихо свистнула.

Монах дёрнулся, чуть не свалился и замахал руками, пытаясь устоять на ногах, Ки Рэн поймала его одной рукой за руку, второй рукой за горло, наклонилась поближе и прошептала:

— Ш-ш, не дёргайся, не нервируй мамочку, малыш.

Парень был такой красный, как будто сейчас лопнет от притока крови, дрожал губами и шептал:

— Не говорите никому, тётушка, пожалуйста.

— Какая я тебе тётушка? Поимел бы совесть!

— Извините, госпожа. Прошу вас, не говорите наставнику. Я сделаю что угодно.

— Экзорцизмами владеешь?

— Я обучался.

— Я не спрашиваю, обучался ли ты, я спрашиваю, сможешь ли ты изгнать злого духа?

— Я не пробовал ещё, я только на восьмом году.

Она изучала его так внимательно, как будто и правда собиралась брать с собой на дело, и всё больше сомневалась в том, что стоит — он выглядел слишком взрослым, издалека она этого не поняла, а теперь рассмотрела ширину запястий, форму бритого черепа и просвечивающую на подбородке тёмную щетину. Нахмурилась и спросила:

— Девственник?

— Госпожа, я монах.

— Да или нет?

Он смутился ещё сильнее, опустил голову и сказал:

— Да.

— Не врёшь?

— А зачем мне врать о таком?

«А я думаю, врёшь. Сидишь тут пялишься, извращенец. Дети так не делают. Хотя... Сейчас такие дети. Всё хотят узнать пораньше. Он и так запоздал с этим, наверное. Надо проверить.»

— Эй, монах. Смотри сюда, — она дождалась, когда он поднимет голову, и задрала рубашку вместе с майкой.