Злая мачеха против

-Опять хотел поразить роскошью очередную подружку? – звонко рассмеялась она.

-Примерно…

Амелия засмеялась еще заливистей. Не ожидала от нее такого задора. Особенно в столь щепетильных делах.

-И что сказала маменька?

Арнольд убрал свои руки из рук сестры.

-Эта женщина нам не маменька. Просто очередная… отца.

На таком громком заявлении я хотела было выйти из-за своей колонны и нежно попросить Арнольда уточнить, каким видом очередных он хотел меня назвать. Но мое движение остановил голос Амелии.

-Ты зря так говоришь, - слегка обиженно сказала девчонка.

- Наша новая мама очень хороший человек. Уверенна, когда вы познакомитесь, ты полюбишь ее так же, как и я.

Она что, издевается? – подумала я.

Арнольд, видимо того же мнения, потому что молчит и в недоумении смотрит на сестру.

А я, из-за своего укрытия, смотрю на них.

Арнольд много выше сестры. Статный. Можно даже сказать красивый. Из того, что я видела вчера ночью – очень даже не дурно сложен. Волосы его светлее, чем у сестры.

Рыжеватого оттенка. И все же, дети похожи. Некая мягкость черт. Глубина серых глаз. Мелкие движения, мимика. Все то, чего я не видела в своем супруге. То, что, должно быть, они взяли от своей покойной матери.

-Так-так, - я выхожу из своего укрытия. Утренний свет, льющийся из окон гостиной, освещает лишь мое тело, и я специально стою на лестнице так, чтобы лицо мое было максимально в тени.

-И что мы тут делаем? – притворно мягко говорю я.

Амелия радостно машет мне рукой.

-Маменька! Как чудесно, что вы уже проснулись! Прикажем Мэри подать в большую столовую праздничный завтрак в честь приезда Арнольда?

-Нет.

Я сегодня буду завтракать в своей комнате, - отрезаю я, и, развернувшись, удаляюсь вверх по лестнице.

Не хочу и не буду иметь ничего общего с этими детьми. Надеюсь, они скоро это поймут.

Глава 7

Следующие несколько дней мы все живем «счастливо». Арнольд тихо недолюбливает меня, но дела (читай попойки и девушки) держат его далеко от Хилсноу.

Я не вмешиваюсь. В конце концов, я ему не мать. Даже не собираюсь играть роль таковой.

Амелия, как и всегда, читает. Иногда к ней приходит этот учитель- Юджин Соммерс. Но я никогда не вижу его. И это удивительно. Как человек, даже не попадаясь на глаза, может оставлять за собой столько следов присутствия?

Заметки на полях книг. Открытая крышка пианино в музыкальной комнате. Полевые цветы в вазах. Запах сена, имбиря и еще чего-то знакомого, но забытого.