Злая мачеха против

Когда же госпожа Моноган просит ее извинить, ее муж отводит меня от коляски с больной.

-Графиня, - тихо говорит он, - я всегда держу обещания. До выплаты долга у вас осталась неделя. Но сегодня я хочу предложить вам и другой выход.

По моему телу бежит дрожь. Но я молчу, ожидая слов этого человека.

-Моей жене очень понравились ваши волосы, - продолжает Моноган. - И я прощу ваш долг, если вы отдадите их нам.

-Мои…волосы?

-Да. Моей жене нужен парик, - холодно чеканит Моноган.

Я благодарю его за предложение, прощаюсь и молю луну, чтобы мой план удался.

Глава 24

Амелия выходит из книжного с новой книгой в одной руке и Гербертом Бретинским в другой.

Возле магазина Герберт протягивает моей падчерице еще какой-то томик. Та краснеет. Улыбается. Отказывается, но потом все же берет его.

После чего Герберт целует Амелии руку, садится на коня и, помахав на прощание, уезжает.

Я наблюдаю за всем этим из кафе напротив. Денег есть только на чашку чаю, но это не важно, когда у Амелии столь хороший день.

-Маменька! – присоединяется ко мне падчерица. - Надеюсь, вы не слишком долго ждали меня?

-Все хорошо, Амелия, - устало говорю я, умалчивая об инциденте с Моноганом, - Но нам действительно пора. До Хилсноу сорок минут пешком, и скоро будет темнеть…

Амелия все понимает, мы расплачиваемся и быстро выходим на дорогу к поместью.

-Я видела тебя с юным графом Бретинским, - говорю я, удостоверившись, что мы наконец одни.

-Да, Герберт подарил мне томик своих любимых стихов! – гордо показывает мне книгу Амелия.

-Стихи – почти любовное признание, - открыто говорю я.

Амелия краснеет.

Остальное не должно меня интересовать, но все же я спрашивают.

-Амелия, тебе нравится Герберт?

Падчерица смотрит на меня, потом на книгу в руках, и лишь затем отвечает.

-Он славный мальчик. Когда мы были детьми, и наши мамы еще были живы, Герберт часто приезжал к нам в Хилсноу. Мы много играли вместе. Помню, я упала с большого дуба, что стоит у конюшни. Было очень больно. Герберт помог мне добраться до дома, а потом навещал, пока не зажила моя сломанная нога.

-Что он нравился тебе как друг, я уже поняла, - спокойно ответила я, - но как насчет Герберта сейчас?

Амлеия внезапно хихикает.

-Маменька, сейчас Герберт, конечно, все так же мил. Но мне нравятся иные мужчины.

-Какие же например? – приподнимаю я бровь.

-Ну, помните помощника нашего конюха Льюка – юного Ганса.