Тут вам не кино

Денег на билет не хватало, и, чтобы добрать нужную сумму, отчаявшемуся литератору пришлось обратиться к уже знакомому владельцу «коливинга», у которого пришлось задержаться на целую неделю… Когда же билет был куплен и до вылета оставалось несколько часов, совершенно неожиданно, «Дэниеля», как называл его энергичный гомосек и хозяин ночлежки, загребли «ажаны», сиречь местные менты…

…В полицейском околотке к нашему герою подошёл с виду гражданский человек славянской внешности, и на русском языке с едва заметным малороссийским акцентом спросил:

— Иван Андреевич, вы хотите вернуться в Россию, в свою тёплую квартиру во Владимире, или предпочтёте остаться здесь, без документов, — гражданский достал из кармана ранее изъятый «ажанами» паспорт Ивана и выразительно повертел в руке, — пополнив, так сказать, ряды местных клошáров[10]?

— П-прошу вас! Н-нет! Не хочу быть клошаром! — взмолился, заикаясь, Воронин.

— П-позвольте мне уехать!

— Тогда вам придётся кое в чём нам помочь, Дэниел Борн, — с добродушной улыбкой произнёс человек…

…Часто вертя головой по сторонам, Иван-Дэниел взобрался по поросшему жидкой травой крутому склону, скинул рюкзак и, присев на корточки, достал из него предмет выглядевший со стороны как колбасный батон, — даже этикетка на батоне была, с надписью «Докторская».

Широкая насыпь с двумя параллельно тянущимися линиями железнодорожного полотна в этом месте круто изгибалась, так, что просматривался участок всего метров в пятьсот, а дальше насыпь как будто обрывалась и обступившая её с обеих сторон буйная весенняя зелень смыкалась, как бы превращая кусок железной дороги в длинный изогнутый «островок».

Было тихо, и оттого Ивану-Дэниелу на минуту представилось будто это никакая не настоящая железная дорога — транспортная артерия всё ещё самой большой на планете страны, а муляж на каком-нибудь полигоне, или гигантская съёмочная декорация киностудии. Или, может быть, кто-то прикола ради насыпал посреди леса изогнутый рогаликом плосковерхий вал, проложил по нему рельсы и навтыкал столбов с проводами. На самом деле это, конечно же, было не так. Это был всего лишь поворот на одном из перегонов Горьковской железной дороги, по которому скоро должен был пройти эшелон в зону СВО…

Куратор обещал ему, что никто из гражданских не пострадает. А те, кто будут на эшелоне — те не в счёт, то всё «кровавые упыри и нелюди», по вине которых гибнут «мужественные украинские солдаты, сражающиеся за свою страну против захватчиков».