Дракон на вылет

   - Кто ты и что тебе нужно? – сурово осведомилась я.

   В ответ послышалось хныканье. Диянира рыкнула, заставив лежащую на полу фигурку затрепыхаться, как мышь, которую кот придерживал за шиворот.

   - Между прочим, грифон сегодня еще не ел и голоден, - намекнула фея.

   На самом деле Диянира в еде была разборчива и троллем побрезговала бы, но он-то об этом не знал. Хныканье усилилось, однако ни слова в ответ не прозвучало. Я поманила Сильвию к дверям.

   - Свяжусь с Ильрилионом.

   Устраивать сеанс связи рядом с пленником было явно против правил секретности, так что я побежала в малый зал. Когда чародей услышал краткое изложение последних событий, он скривился, как будто прoглотил нечто кислое на королевском приеме, а выплюнуть мешает этикет.

   - Отпустите ее немедленно!

   - Кого? - не поняла я. – Дияниру? А если тролль сбежит? Я не знаю, как на них действует магия.

   Тут я явственно услышала , как у моего собеседника заскрежетали зубы.

   - Тролля отпусти! – рявкнул Ильри. - Одни проблемы от вас.

   - Чего? - Я не собиралась молчать, как обычно. - А как ты думаешь, откуда мы можем чтo-то узнать, если ты нам ничего не говоришь? Я понятия не имею, что такое тут происходит,и как нам действовать.

   К своему ужасу, я почувствовала, как глаза наполняются слезами, которые начали капать прямо в блюдо с водой на лицо колдуна.

   - Бетани,ты чего?

   - Только ругаешься все время, а тут магия пропадает, пираты с саблями, драконы на стене и полярные тролли выскакивают.

   Я вытирала глаза, но слезы упрямо продолжали капать.

   - Извини, – намного мягче обычного произнес чародей.

   Я так давно не слышала от него этих слов, что даже рот открыла от удивления.

   - Завтра я прибуду и расскажу, что знаю.

   Он пропал из блюда с водой, не дожидаясь ответа. Я немного посидела на стуле, чтобы успокоиться. К счастью, волшебство позволило скрыть красные глаза,так что обратно я вернулась, как ни в чем не бывало. Однако, войдя в двери тронного зала , я застыла на месте, не в силах вымолвить ни слова, потому что он был пуст.