Дракон на вылет

Страдала Вальгения постоянно и со вкусом, так, что пoкровитель закидывал ее деньгами и драгоценностями, чтобы утешить.

   Утешаться дама не желала, но подарки принимала, правда, с видом величайшего одолжения. Мысленно назвав себя лицемеркой, я приготовилась охать и ахать в нужных местах, но нас прервали. Оливер выскользнул откуда-то из коридоров замка уже в вечернем наряде, поцеловал ручку Вальге и попенял нам с феей:

   - Дамы, опаздывать на прием дозволено только Его Величеству.

   Действительно, нужно было поторапливаться.

Обменявшись кивками, мы двинулись к выходу, оставив парочку за светской болтовней. Ключница бургомистра недолюбливала за приятельские отношения с первым министром, но тщательно это скрывала. Оливер же поддерживал хорошие отношения практически со всеми членами Совета, за исключением сильной взаимной неприязни к казначею и начальнику гвардии. В общем, страсти во дворце кипели нешуточные.

   Оказаться дома было облегчением, но медлить не следовало.

Пропустить прием было бы вопиющим нарушением этикета. Вдобавок, у меня имелись свои причины с нетерпением ждать вечера. Поспешно облачившись в придворный наряд, я подoшла к зеркалу. Платье было алым и отлично подчеркивало фигуру.

   Подумав, я повесила на шею кулон из рубина на золотой цепочке. Подарок бывшего любовника, хоть что-то хорошее от него осталось. Вот теперь превосходно. Довольная собственным отражением, я подошла к окну как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся карету.

Мчаться на прием на метле, пугая окружающих, и главное, рискуя повредить прическу, я не планировала, поэтому мы с Сильвией договорились заказать экипаж.

   Зал сиял в буквальном смысле, из хранилищ извлекли серебряную посуду и золотые подсвечники, а мебель и полы были натерты до блеска. Король славился своим вниманием и к таким деталям тоже. Нė говоря уже о кухне – к величайшему счастью, в данный момент не случился один из постов, которых Его Величество порой придерживался для укрепления воли.

   По факту волю приходилось укреплять всем окружающим, потому что на одних пророщенных овощах монарх быстро становился ещё гневливее, чем обычно. Подходить с какими-то просьбами тем более не следовало, так что все придворные считали дни до окончания поста.

   Сегодня изнурять плоть никто не планировал, скорее наоборот. Столы ломились от угощений, графины с вином затмевали объемами тазы для умывания, и веселье лилось рекой.