Старые долги

Но иногда сбываются мечты.

И я верю

В то, что ты однажды поймешь меня

И тишину

Услышишь.

Песня окончилась. Галя опустила микрофон, застенчиво улыбнулась, и зал взорвался овацией. Члены жюри вопросительно посматривали друг на друга, словно говоря: «Что же поставить этой девочке? Держаться не умеет, танцевать и подавно, одевается, как на овощную базу, но поёт-то как! Вместе с тем – песня хоть и популярная, но буржуазная, мало сочетается с трудовым энтузиазмом советского народа, в свете последних решений Партии и Правительства».

– Де-сять! Де-сять!!! – исступлённо скандировал зал. Кто-то из зрителей вышел к сцене, неся огромный букет, явно приготовленный для более видного исполнителя. За первым букетом последовала корзина цветов. Галя приняла цветы, неумело поклонилась, не выдержала и, улыбаясь, заплакала. Зал взвыл от восторга, овация загрохотала ещё громче. На сцену вышел конферансье, огорошенный происходящим. Он растерянно улыбнулся, попытался сказать что-то, но его никто не расслышал из-за артиллерийского грома аплодисментов.

Конферансье оставил тщетные попытки и показал рукой на Галю, будто говоря: «Вот он – подарок, который я вам обещал!» Девушка краснела, плакала, улыбаясь сквозь слёзы: было видно, что она менее всего ожидала такого успеха. Но вот аплодисменты начали униматься, и конферансье смог, наконец, произнести:

– Замечательно, не правда ли? А теперь слово предоставляется жюри!

Зал мгновенно притих. Судья под первым номером, народный артист СССР Виктор Скворцов, величественно прокашлялся и заговорил:

– Что же, дорогая Галя, совсем неплохо для дебюта.

Вам есть над чем работать, но, повторяю, очень неплохо.

Зал недоумевающее загудел.

– Кто ещё хочет высказаться? – поинтересовался конферансье.

– Позвольте, я! – утирая слёзы, подняла дрожащую руку Елена Мишкина, Герой Социалистического Труда, доярка из подмосковного колхоза. – Мне очень понравилось! Очень! Я, конечно, не разбираюсь, но поставлю десять!

Остальные члены жюри переглянулись и с сомнением качнули головами, как будто говоря: «Доярка – что с неё взять?!» Однако зал грохнул короткой овацией, давая понять женщине, что полностью разделяет её мнение.

– Оценки, пожалуйста!

Публика недовольно загудела при виде двух пятёрок и трёх шестёрок. Единственную десятку, как и обещала, поставила Мишкина. Радость мигом сошла с лица Гали, теперь она выглядела ещё более растерянной, чем в тот момент, когда вышла на эстраду.