Старые долги

– Москва – очень большой город. Самый большой в нашей стране…

– Столица, я знаю! – радостно подхватывает Серёженька. Я киваю, изображаю улыбку, начинаю пересказывать общеизвестные вещи. Хоть бы братик уточнил, что его интересует, а то в голове совсем не столичные красоты…

– Потом поговорим о Москве, – ледяным голосом говорит мама. – Раз уж приехала, иди мыть руки – сейчас будем обедать.

Почему она так разговаривает со мной? За два года не простила наш последний скандал? Который, собственно, не я же затеяла… Однако не затем я приехала, чтобы устраивать новые выяснения.

Вот я и готова идти к столу. Запах привычных вкусняшек приятно ласкает обоняние, и я невольно улыбаюсь, откладывая все обиды на потом, а лучше – ещё подальше куда-нибудь…

Обед позади, мама начинает убирать со стола, и я пытаюсь помочь ей.

– Да ладно, иди уж в комнату, столичная знаменитость, – произносит она с презрением, и я не могу сдержать удивление:

– Мама, почему ты так разговариваешь со мной? Что я такого сделала?

– И ты ещё спрашиваешь!

– Да, спрашиваю! Ты имеешь в виду – уехала в Москву два года назад? Разве я не доказала тебе после этого, что я вовсе не ничтожество?

– Ты хуже!

Я ахаю и сажусь на ближайший стул, едва не промахнувшись.

– Что значит – хуже?

– Сколько у тебя любовников? А?

Только теперь до меня доходит, в чём мама меня подозревает.

– У меня нет любовников. Ни одного. Извини за подробность – я девственница.

– Тогда почему ты одеваешься и выступаешь на сцене, как последняя шлюха?

Моё удивление нарастает. С запозданием вспоминаю, что ещё несколько лет назад тоже думала, что проститутка – это женщина, которая одета так, что видны её колени, спина, плечи… Но при чём здесь сцена?!

– Мама, что такое ты говоришь? Ты видела хоть одну настоящую проститутку? Хотя бы по телевизору!

– Ты выходишь голая перед мужиками, прыгаешь, вертишь задницей, поёшь всякие пошлости!

– Когда это я пела пошлости? Мой репертуар – классика западной музыкальной эстрады! И не верчу я ничем, а пританцовываю во время пения!

– Там все проститутки! И гомосексуалисты!

В коридоре появляется мой братик, он тревожно смотрит на нас.

– Марш в комнату! – гаркает моя мама.

– Зачем ты на него кричишь? – ахаю я. – Что плохого он сделал?

– Это тебя не касается! Ты проститутка, а не сестра!

До меня вдруг доходит, что моя мама говорит очень странные вещи.