Изгои 3. Неприятности растут

Его шёрстка была ярко-красной, а грива состояла из не менее ярких прядей ядовито-зелёного и аквамаринового цвета. — Невозможно же каждый раз записывать несколько сотен параметров на бумагу.

— Скорее неудобно, а не невозможно, — поправил его Никита Сергеевич. — Можно было распечатать на принтере, но… поздно уже об этом говорить. Думаю… вы сделаете выводы из происшедшего и постараетесь устранить ошибки в работе.

Драконопонь только молча кивнул головой, признавая правоту человека.

— Надо попросить помощи у принцессы Луны, — предложила Ирис.

— В прошлый раз она сумела найти в другом мире свою сестру и передать ей сообщение от вас, Никита Сергеевич. Вдруг она сможет нечто подобное и в этом случае?

— Это зело неплохая идея, — раздался голос упомянутой принцессы от входа в зал совещаний. — МЫ можем попытаться найти мир, в кой попали детишки.

— Возможно, ещё и доктор Хувз сможет нам помочь, — добавила Твайлайт Спаркл, входя следом за Луной.

— Что же, — подытожил Хрущёв. — Вполне рабочие предложения. Думаю, что на этом можно заканчивать наше собрание.

Держите меня в курсе дел.

Все тут же повскакивали со своих мест вслед за Первым Секретарём. Негромкий гул за спиной руководителя СССР показал, что работы по спасению пропавших детей начались.

Лунная база. Лилия

Пришла в себя я в чём-то, сильно напоминающем больничную палату. Всё прямо-таки вопило об этом. Белоснежные стены, пять кроватей с пультом в изголовье, запах дезинфекции и лекарств. Даже пижама, надетая на меня, пахла больницей. Я этот запах с рождения помню.

Всё же появилась на свет я не совсем обычным способом. Мы все трое так появились. А ещё наши родители остались в далёком-далёком прошлом. Разве что у Кузьки мама есть — сама Индиго Ирис! Иль-Хан всех демикорнов! Очень важная пони! Правда, когда она с нами общается, то как-то это и не чувствуется. Нет в ней высокомерия или ещё чего-то такого, властительского. Только груз ответственности ощущается. Не знаю даже как это объяснить, но я так чувствую.

С соседней кровати раздался смачный зевок, и рыжая голова Пашки приподнялась над кроватью:

— Где это мы? — спросил он, заметив, что я смотрю на него.

— В больничной палате, разумеется, — фыркаю я.

— О-хо-хо! — выпалил парень, взлохматив свою рыжую шевелюру. — Ох и попадёт нам сейчас. Снова Ирис будет говорить про ответственность первой звёздочки. Лил, а ты знаешь, что вообще произошло?

— Вряд ли нас будут ругать, — отвечаю я. — Не знаю где мы, но явно не дома.

— Как это? — раскрыл глаза Пашка.