Изгои 3. Неприятности растут

Но вскоре они пришли к нам и заявили, что зал с телепортом закрыт для посещений до их особого распоряжения. Бешеные аликорны подошли к этому делу серьёзно и опечатали портальный зал каким-то мощным силовым куполом, ключ от которого был только у них.

И вот честно говоря, положа руку на сердце, мне на их разборки было как-то плевать с высокой полки. Меня больше дети беспокоили и мои жёны. Дети неизвестно куда пропали, и кто его знает, что у них там происходит, а жёны все как-то меня избегают. Что делать с детьми у меня сейчас толковых идей нет, но вот с жёнами… с жёнами надо поговорить.

Причём срочно, не откладывая это дело в долгий ящик.

Как раз сейчас они все собрались у нас дома в самой большой комнате и что-то с интересом обсуждали. Когда я вошёл, то они даже на меня не обратили внимания. Вельвет пела, подыгрывая себе на гитаре, а Трикси и Чика слушали. Голос Вельвет завораживал. Песня была мне знакома, но слышал я её на русском. Сейчас же Вельвет исполняла её на эквестрийском, но это нисколько не портило песню:

Когда-то мир сиял и для меня,

В нём каждый миг был радостен и нов.

Играл у ног волнами океан,

Не знала я ни горя, ни оков.

Блин! Я словно в оцепенении стоял и слушал пение своей жены, в очередной раз не находя ответ на то, как такая великолепная пони влюбилась в меня и даже вышла за меня замуж. Пройдя даже через магическое преображение! И чего она только во мне нашла?

А она продолжала петь:

Если мы выбираем пути,

Где дорога к иным берегам?

Как хочу я ключи от свободы найти,

Недоступные даже богам!

Недоступные даже богам…¹

Как только затихла последняя строчка, то я стал аплодировать.

Хлопал в ладоши от всей души, самозабвенно, искренне, не жалея ладоней. Меня тут же поддержали и Трикси с Чикой — Трикси тоже захлопала, а Чика, вскочив на ноги, стала вовсю колотить об пол копытами. Всеми четырьмя ногами. На такую реакцию на своё пение девушка тут же смутилась и покраснела. И её преображение ничуть не повлияло на её способности краснеть. Сейчас она просто-таки пылала красными от смущения щеками, что на её матово-чёрной коже смотрелось очень и очень мило. Каваии!

— О, Лёха! — подскочила ко мне Чика. — Ты как раз вовремя! Мы тут вроде как играем… помнишь, откуда эта песня?

— Конечно! — пожимаю плечами я. — Рок-опера «Орфей». Я же тебя с ней и познакомил. Забыла, что ли?

— Не забыла, а просто проверяла тебя, — заверила меня Чика, весело улыбаясь. — И раз ты опоздал к началу, то с тебя две песни! Из этой же рок-оперы.