Изгои 3. Неприятности растут

Дело в том, что в тишине больничной палаты я услышал какую-то возню. Вряд ли это были какие-то мыши. Откуда они в больнице? Да ещё в больнице на Луне! Если, конечно, верить тому, что сказала нам та единорожка. Это что ж получается, мы — первые дети-космонавты, побывавшие на Луне?! Вот здорово! Это же даже круче чем побывать в секретной лаборатории! Мда… тут я вспомнил, что когда попал сюда, то видел местных жеребят. Значит, мы не первые дети, побывавшие на Луне. Тогда, наверняка, первые человеческие дети? Хотя нет — там точно был какой-то дяденька, а это значит, что и дети людей тоже должны быть.

Эх, жаль! Но всё равно круто! Из нашего-то класса точно никого, кроме нас, на Луне не было. 

Однако от этих мыслей меня отвлекла усилившаяся возня у дверей нашей палаты. Кто-то явно мелкий пытался заглянуть в палату через окошко, расположенное наверху. Я прислушался. Голоса явно принадлежали детям. И эти дети точно говорили по-русски. Как, впрочем, и та пони-докторша.

— Дашка, ну что там?! — спрашивал мальчишечий голос.

— Спят! — ответила, по-видимому, та самая Дашка.

Снова какая-то возня за дверью, и новый девчоночий голосок строго приказал:

— Лито, стой прямо! Я же свалюсь сейчас!

— Да я и стою прямо! — ответил мальчишечий голос.

— Значит ещё прямее!

— Да как прямее?! Сама отъелась так, что не подня… Ай! Ты чего дерёшься?!

— А будешь знать!

— Ах так?! Тогда учись летать, сестрёнка!

Тут же раздался девчачий визг и довольно сильный удар об пол.

Я тут же вскочил с кровати, чтобы посмотреть, что там такое творится.

За мной следом вскочили и все мои друзья. Они, оказывается, давно уже не спали и тоже прислушивались. Мы дружно метнулись к двери, чтобы узнать, что там такое происходит.

Когда мы открыли дверь, то увидели двух увлечённо мутузивших друг друга единорогов. Белоснежная кобылка, похожая на нашу Лил, с упоением душила чёрного жеребца с серебристыми гривой и хвостом. Тот театрально выпучивал глаза и, едва сдерживая смех, шутливо отбивался от кобылки. Над этой парочкой летала маленькая розовая пегаска с голубой гривой и хвостом, и пыталась их разнять.

Получалось у неё… не очень. Но что-то заставило меня снова посмотреть на этих единорогов. Что-то было в них неправильное. Я пригляделся и понял что! Глаза! У них был вертикальный зрачок! Как у кошек!

— Кхм-кхм! — прокашлялась вдруг Лилия и строго посмотрела на единорогов.

Белоснежная кобылка, ойкнув, сразу выпустила свою жертву и вскочила на ноги. Вслед за ней поднялся и вороной.